Воля Мастера

— Фелария…

Герцог поднял со стойки каплевидный щит, поверхность которого украшали витиеватые линии из платины и драгоценные камни — самый прочный щит из всех, что существовали в этом мире.

В Неуле, со дня его основания, существует традиция, согласно которой герцогский дом может отдать артефакт в обмен на услугу со стороны королевской семьи. Правда, с оговоркой: артефакт должен был в прошлом принадлежать основателю дома.

— Если я воспользуюсь тобой, все станет возможно…

Члены Фракции Восхода все меньше и меньше слушаются Угваля из-за тираничной политики Баугурда, поскольку их волнует собственное благополучие: все больше солдат и агентов скрывались “в тенях”, часть припасов и налогов пропадала по пути к столице — некоторые дворяне просто отказывались работать с остальными.

В таких условиях Угвал был бы вынужден бороться с монстрами в одиночку, но теперь у него есть ход, который вынудит задействовать силы всего Запада.

— Нужно предстать перед Принцем, — герцог положил Феларию обратно и покинул сокровищницу.

Так как Фено теперь не намерен ограничиваться одним уничтожением монстров, стоило уделить заслуженное внимание семье, которую он, возможно, не увидит долгое время.

***

В комнате без окон творил художник: вокруг него расположились табуретки, на которых лежали художественные принадлежности, а на стенах свисали полотна — на них изображалось разное, от монстров до простых предметов. В углу, в металлической клетке, плясал огонек свечи.

— Скучно, — София отложила кисточку и прикоснулось рукой к подбородку. Ее взгляд пробежался по картинам: несколько обычных монстров, разные виды оружия, новенькие 4-го ранга.

— Эх… Все не то…

С тех пор, как у нее появились краски, жизнь Софии стала интереснее и легче. Каждый рабочий день заканчивался приятным увлечением, что успешно снимало напряжение. Но не скуку.

‘Как бы я хотела выйти за пределы подземелья…’ — София плюхнулась на кровать.

Ее взгляд обратился к одной из новых картин, на которой изображалась маленькая светловолосая девочка — Алиса.

София видела ее не долго, но даже так ей удалось передать главную деталь — страх. Вся фигура девочки походила на зверька, которого сжимала в комочек боязнь за семью.