Белорусский барон. Том 2

Осталось только выбрать, кого из…

Босс, который бьёт барона?

Одарённый Высшего Класса, который боевой маг?

Одарённый Экстра Класса, который с водной магией, но она не боевая, а такая… масштабная… для затопления или пожаротушения?

Конечно же выбор пал на Одарённого Высшего Класса. Простолюдина с артефактами можно убить после, ведь он простолюдин, который не убьёт так быстро барона Великого.

Однорукий Джек сделал своё дело. Он пробил голову Одарённого Высшего Класса, и от рухнул прямо за спиной барона Великого.

Сам же барон в это время набрал во рту достаточно харчи с кровью и зубами и плюнул в лицо Одарённому Экстра Класса.

Джек перезарядился и убил Одарённого Экстра Класса. Додик в этот момент подлетел к своему другу, который прыгнул на Хлыстунова и пытался бить его своим лбом. Правда, быстро просил эту затею, потому что Хлыстунову с его артефактами было пофиг, а вот барону с наручниками, сдерживающими магию, — нет.

Питомец Дэнгара снял наручники, и вот сейчас барон Великий мог дать сдачи.

Но в отличие от Хлыстунова, бывший Поглотитель Богов сперва развоплотился, чтобы вернуть себе прежнее тело в целости, а потом снова пришёл на физический план уже целый и невредимый, не считая одежду, которая пока что была в крови и разорвана. Ну и убил Хлыстунова, напитав до безобразия свой кулак.

***

— Фух!.. Ну я, конечно, и дал, — вытер пот со лба, глядя на разбитое тело Хлыстунова. — Но он сам виноват.

Тут меня Додик зацепил крылом, желая мне дать оплеуху.

— Та за шо?!

— За то, что пожертвовал собой, чтобы спасти меня! — повысил голос Додик.

— Ты хоть знаешь, что я бы не пережил твою смерть. А значит, ты зря пожертвовал своей. А вот если бы умер я, то…

— То я бы не пережил твою, — сразу же опереди я Додика и обнял.

Тот расплакался.

— Спасибо, друг! Ты настоящий друг. Не думал, что ты бы не пережил и что я для тебя настолько важен.

Вот здесь было обидно. Как это Додик не думал, что он для меня настолько важен, что я бы не пережил такое.

— Ты… — указал я на мелкого любимого засранца.

— Чтобы даже думать о таком не смел, ты понял? Я тебя люблю больше всего живого на этой земле! Есть только ты и я. Все остальные — это лишь… короче, мы с тобой одни во Вселенной. И ты мой самый верный и самый важный для меня друг. Так что перестал крутить в свой тупой голове всякие мысли. — И я почесал его голову.

«Тупой голове» — это была шутка, и Додик это знал. Уж кто-кто, а Додик был умнее меня того и меня прежнего вместе взятых.