Высокородный палач II

Особенность моего нынешнего жилища заключалась в том, что центральная часть пола слегка возвышалась над краями. По всему периметру организовали смотровые площадки, с которых открывался потрясающий вид на паровое облако. Частенько мы использовали данные дорожки для утренних пробежек.

Ниже ничего разглядеть было невозможно, но и воздушные шары не торопились залетать в слепую зону. Дирижабли были гораздо дороже паровых автомобилей, а владельцы воздушного транспорта дорожили аэростатами больше своей жизни.

- Господин, что нам делать? – Кира застыла в ожидании, едва не трясясь всем телом.

Глазки хвостатой блестели в предвкушении крови.

- Я слишком сильно на вас повлиял. – Не смог не заметить резкую смену похотливой зверушки на кровожадную хищницу. Тем более, что Люси мало чем отличалась от соперницы.

- Хозяин? – Вопросительно вздернула бровку зайка.

- Вы стали слишком воинственны…

- Мы просто хотим быть полезны Вам, хозяин. – Самым серьезным тоном ответила длинноухая.

Отвечать на подобное не было смысла.

Что бы я ни говорил, у зверолюдок была своя точка зрения на служение. Порой эта преданность доводила до истерики, выливающейся в самобичевании. Любое желание, даже самое абсурдное, выполнялось в кратчайшие сроки. Идеальные солдаты. Выполняют всё без обсуждений. Куда только делось всё своеволие выпускницы академии вместе с игривостью пантерки.

Девочки рвались в бой, но ничего пока не происходило. На наш этаж просто так попасть было невозможно. Лифт активировался только с использованием специального ключа, служившего вместо кнопки пентхауса.

Охрана располагалась немного ниже. Два десятка элитных гвардейцев, как прозвал солдат, подготовленных при моем участии Дик. У них была своя лестница, ведущая наверх. Но пользоваться запасным входом запрещалось.

Штурмовые группы давно скрылись из виду. Внешне в городе всё оставалось как и прежде. Несколько подбитых дирижаблей давно выгорели и упали куда-то на городские улицы. Под проливным дождем пожар быстро потух. Не потребовалось никаких пожарных групп.

А больше никаких разрушений не было заметно. Все дома, все переходы, все грузовые площадки, всё оставалось цело. Разве что воздушные суда покидали город. А те, что шли к нам, замирали на приличном расстоянии, не рискуя приближаться.

Подозрение кольнуло прямо в сердце. Три штурмовые группы. Три секретаря партии. Один генеральный секретарь. Впрочем, последний был лишь мнимой верхушкой, призванной, чтобы урезонить трех настоящих лидеров рабочего класса.