Высокородный палач II

Хотя, наблюдая за истязаниями своего старого вместилища, хотелось верить, что попал в другой сон. Сон во сне, бывает же такое? Ведь правда???

- Будь проклят этот недомерок! – Ругался в ответ новый Андрей. – Нашел же ничтожество!

- Не ной! Твои родители приложили все усилия, чтобы перенесли хотя бы в это убогое тело.

- Да лучше бы сдох!!!

В ярости попаданца была веская логика. Как я понял, мы с Маарисом поменялись телами. Но из-за чего произошел такой казус, ни герцог, ни светловолосая спутница ни разу не упомянули.

Сейчас был первый раз, когда речь зашла о каком-то человеке, кто мог организовать подмену. Жаль, что теперь всё стало неважным.

Последнее, что запомнил перед тем, как боль поглотила разум, оказались яркие фиолетовые глаза. Люси до последнего не понимала, что происходит. Зайка не заметила катившейся гранаты. Только мое неожиданное падение. А дальше прогремел взрыв. Жаль, что сразу не убило. Пережить подобное больше не пожелал бы никому и никогда. Даже злейший враг не заслуживает подобного.

Длинноухая пыталась что-то сделать. Кричала на перепуганную кошечку. Похоже, пыталась не дать разодранным потрохам вывалиться на пол. А я только лежал на спине и смотрел на красивое личико. Пусть тогда Люси не улыбалась, но от этого не становилась менее привлекательной.

С лица не сходила дурацкая улыбка, застывшая на губах посмертной маской. Глаза отказались закрываться, навсегда запечатлевая служанку. А затем душу вырвали из тела. Фиолетовые глаза дернулись в сторону, словно стараясь проследить, куда утаскивают хозяина.

Но рывок оказался слишком стремительным. Лишь блеск остался на память.

И вот я здесь. Смотрю, как меня же проклинают за беспечность и лень. Мой компьютер, который собирал долгие годы по частям, оказался заброшен. А квартира выставлена на продажу. От прежней жизни не осталось и следа…

***

- Тише ты!

- Сама тише!

- Сейчас моя очередь следить за хозяином!

- Он мой хозяин!

Громкий шёпот ласкал слух израненного человека. Руки, ноги, живот, всё тело ныло.

В меня словно тысячи иголок вонзили, специально выцеливая нервные окончания. От длинного сна всё тело занемело. Не было возможности пошевелить даже мизинчиком. Что тут говорить о чём-то более существенном.

А девочки все так же продолжали ругаться. Подобное поведение как раздражало, так и радовало. Ни в голосе Люси, ни в голосе Киры не было никакой злобы. Скорее, служанки вредничали друг перед дружкой только из принципа. Или это было природное явление.