Высокородный палач II

– Странно. Должно было быть двое. Откуда информация?

- Из той же игры, где активировал твой проклятый код!

- Занятненько…

Эльфийка впервые за всё время стала по-настоящему серьезной. На идеально гладком лице появились морщинки, очертившие как лоб, так и уголки глаз. Подобное могло выдать возраст женщины, но я не знал, стоит ли сопоставлять первородных с людьми. Тем более что у женщин не принято спрашивать о возрасте. Особенно когда тот переваливает на трехзначные цифры.

В гостиной воцарилась долгожданная тишина.

Уши блаженствовали, наконец получив желанную передышку от безудержного трепа говорливой кураторши. Женщина вела себя так, словно век людей не видела и теперь пытается наверстать упущенное время. Только Лика продолжила убираться, распределяя оставшиеся продукты по тарелкам.

- Ладно. Не могу припомнить, чтобы был третий куратор. Позже уточню об этом у начальства. А пока, скажи-ка мне вот что. Каким образом вы умудрились влезть в дела партии? Не говори, что это все из-за Бьянки де Льюс.

- Хм. Интересный вопрос. – Пришло и мое время задуматься о смысле своего существования в этом мире. Все же, за последнее время успел позабыть про все, решив, что борьба и есть мое призвание. – Решил поддержать подпольные организации, борющиеся с рабством и все такое.

- Рабством? – Переспросила эльфийка, переводя взгляд с меня на поникшую зайку.

- Ну да. Как же так можно, чтобы эльфы, гномы и прочие нелюди продолжали оставаться в неволе?!

- Люси, зайчонок ты мой. – Пропела Розалия, заставляя рабыню вздрогнуть и поднять на нее фиолетовые глазки.

– Ты ему совсем ничего не рассказывала об этом мире?

- Нет… - Глухо ответила длинноухая, боясь пошевелиться.

- Прекрасно! – Еще сильнее разочаровалась в нас эльфийка. – А как давно узнала про то, что твой хозяин не настоящий герцог?

- В первый день…

- Лика, принеси что-нибудь выпить! – Не удержала гостья голову на руке, падая лицом в стол.

Ответом эльфийки была тишина. Вместо слов служанка подошла к столу и переставила с подноса два пузатых стакана на ножках и большой граненый графин.

Внутри искрящегося сосуда плескалась бурая жидкость, слишком похожая на тот злополучный коньяк, что отправил меня в мир грез. И сейчас смотреть на это питье было боязно. Хотя сомневаться в том, что вернуться не удастся, уже не приходило.

- Спасибо, девочка. – Устало подняла голову Розалия.

Наши взгляды пересеклись лишь на мгновение, но мне стало не по себе от того, как женщина изменилась.