Высокородный палач II

Вместо кромешной темноты, которая должна была поглотить землю, тут и там виднелись стройные ряды уличных фонарей. Множество поселков, деревень, отдельных постоялых дворов и еще бог знает чего усеяло землю под нами, создавая непередаваемый вид раннего урбанистического общества.

Жизнь в этом мире не замирала ни на секунду. Со всех сторон, в воздухе и на земле двигалось немало транспорта. Тусклый свет фар освещал небольшие пятачки земли, выхватывая красоту первозданной природы, еще не успевшей ощутить на себе убийственное воздействие технологий.

Не было еще радиосвязи, заставляющей насекомых разлетаться подальше от крупных городов. Не было коптящих труб, не только портящих воздух, но и засыпающих окрестности копотью и вредной пылью.

Самый красивый вид открывался с мест, занятых кошечкой. Отчасти именно из-за этого, в разгар ночи, ускользнул от спящей зайки.

- Не спишь? - Тихий шепот заставил, чувствительную ко всему, пантерку вздрогнуть.

- Нет. - Так же тихо ответила девочка, продолжая смотреть в одну точку.

- Не возражаешь?

Вопрос задавался исключительно для приличия. Не могло возникнуть никаких сомнений, что Кира не просто разрешит присоединиться, но и подвинется, чтобы нам было удобнее.

Именно так и произошло. Зверодевочка немного сдвинулась, давая возможность сесть рядом, а потом легла, кладя голову мне на колени. И тут же хрупкое тельце зверушки мелко затряслось. По кабине прокатился жалостливый всхлип, и девочка натурально разревелась.

После всего, что мы вместе пережили, все девочки стали, не знаю, родными, что ли.

Даже несмотря на то, что Бьянка сбежала от нас. Аристократка продолжала оставаться частью нашей компании. Нет-нет да пересекались, а порой удавалось спокойно поговорить. Я замечал, как нервничала девушка в те редкие минуты, когда мы оставались наедине. Но понять, что именно творится в голове беглянки, помогла та самая кошечка, что сейчас плакала у меня на коленях.

Не знаю, когда именно, но в какой-то момент пантерка замерла. Слезы и всхлипы перестали мучить милое создание.

В подвешенной под огромным воздушным шаром кабине повисла тишина. Ну как тишина, скрипы, пыхтение и прочие неприятные звуки продолжали нагнетать обстановку, не давая уснуть. Оставалось лишь сидеть перед огромным окном, разглядывая ночной мир, и продолжать гладить кошечку за ушком.

Яркий свет в очередной раз заставил корчиться от неприятных ощущений. Сколько раз мне приходилось просыпаться от противного лучика, пробивающегося сквозь любые преграды.