Алхимик бросивший вызов судьбе

Его выражение постепенно менялось от шокированного и удивленного, до радости и предвкушения. Он ненадолго задумался, а после, кивнув своим мыслям, ответил:

- Братишка Шень, расскажи об услуге. Пока там нет ничего невыполнимого, я согласен. – в голосе не было никаких колебаний.

На самом деле Цао понимал, что ему крупно повезло и второго такого шанса ему, скорее всего не выпадет. Нужно было цепляться за возможность всеми силами.

- Не волнуйся, все довольно просто. Если у тебя когда-нибудь спросят, то мы обменялись не на духовные камни, а на технику культивации, в которой ты не смог разобраться и решил выменять, договорились? – с добродушной улыбкой спросил Шень Ли.

Цао удивился такой простой услуге. Он даже подумал, что друг просто захотел ему помочь девшего получить пилюлю, скрывая доброту за «сделкой», и с признательностью ответил:

- Договорились Шень, я твой должник. – торжественно сказал Цао, протягивая небольшой мешок с духовными камнями.

Шень Ли удивился, что Цао не задал никаких вопросов про часть договора с техникой, но решил, что тот согласился без вопросов из-за их дружбы и кивнув, протянул сверток с пилюлей для обмена.

После того как это дело было решено, Шень Ли объяснил другу о пилюле, что знал сам и дал парочку советов. Он в тот день ещё долго общались о практике и первых впечатлениях жизни в секте. Цао так же много рассказывал Шеню о внешнем мире и о своей семье. Шень Ли узнал, что у того были старший брат и младшая сестра, а его дед, в свое время, открыл несколько гончарных мастерских, которые и сейчас являются основным активом его семьи.

Проговорив до глубокого вечера, Шень Ли попрощался с другом и отправился обратно к себе. На ходу, он решил посмотреть, что собой представляют духовные камни. Хотя он до этого и знал об их существовании, но видеть их ему еще не доводилось.

Достав из мешка на поясе один небольшой серый камушек, весом с яйцо курицы, он внимательно его рассмотрел и изучил. Хотя насколько он знал, эти камни образовывались естественным путем, собирая и накапливая духовную Ци на протяжении многих лет, смертный на первый взгляд не смог бы отличить их от обычных булыжников.

Единственное, что выдавало в этом камне его подлинность, это приятное холодное покалывание в пальцах, которыми он его удерживал. Хмыкнув, он убрал камень обратно в мешок и, ускорив шаг, пошел домой, надеясь еще успеть сегодня заняться практикой.

Так за практикой и небольшими повседневными заботами шли дни, сменялись месяцы и сезоны.