Повторить перерождение!

Неприятный хруст и ощущение того, как кончик ножа перебивает позвонки заставил парня отпрянуть.

Нож всё ещё торчал из задней части шеи трупа солдата. Однако это не ознаменовало победу; второй мужчина воспользовался моментов, и с силой крикнул в помещение.

Его голос отбивался от стен, всё сильнее резонируя с камнем, и хоть это имело разрушительный эффект для него самого, но он не смел прерывать крик... До того, как уже распадающийся на куски серп не упал на его лицо.

Обливаясь красным из глаз и ушей, брат схватил сестру за руку и выбросил на улицу.

Вскрик боли, грохот и тишина вмиг охватила дом...

— Сдох всё таки, ублюдок малолетний! — кричал мужчина, попутно выставляя руку в окно. Готовясь ко второму залпу, дабы не рисковать, он снова напряг татуировки.

Засветившись, заискрившись, они выпустили струю пламени... Однако грубый удар по ладони сбил весь процесс. Лезвие ножа торчало из задней части.

— В-выжил... — перехватывая из набедренной сумки кинжал, он попытался ударить по руке живучего противника, однако резкая боль в районе икры отвлёк его.

— Дрянь! — что-то сочилось из раны, которую прогрызла девочка. С каждой секундой его низкий рык переходил на пищание, пока он пытался сбросить с тела надоедливую пиявку.

Ещё один хруст... И снова удар ножом в заднюю часть шеи. Позвонки перебиты...

Когда тело солдата осело на землю, девочка наконец перестала грызть его плоть... Несколько обломанных зубов торчали в ноге мужчины.

Плача, она скрутилась в позе эмбриона, попутно держась за только что полученные раны... На девятилетнем теле в мгновение ока появились отвратные чёрные синяки.

— Не скули, всё уже в порядке... Давай же, Вальх здесь... — как можно мягко говорил парень, выглядывая из окна. По его щекам стекали алые слёзы. Недавний крик всё же нанёс весомый урон.

— Что же вы натворили, двое придурков... Теперь не сдохнуть нам быстро, — чуть помолчав, женщина с смешком в голосе продолжила, — Сестру твою оприходают, а тебя самого пустят на органы: сначала сдерут все волосы, потом обломают ногти, прожгут плоть, переломают кости.

— Прошу вас, матушка... Не надо говорить так... — будто молил парень, стоя над женщиной, что никак не была похожа на мать.

Скорее просто психически нездоровая дура, — так мне казалось до определённого момента.