Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3.

Мой дед стал не только полной неожиданностью для гостей и наблюдающей за мной охраны, но и смог приковать на себе взгляды всех — буквально каждый гость бросил все свои дела и принялся с интересом наблюдать за стариком. Впрочем, у меня и не было никаких сомнений, что этот человек будет способен на такое.

Верхом на Торнаке... надо же. А я всё гадал, сможет ли он оседлать столь строптивое существо... Игнат Борисович всё так же экстравагантен, как и в прошлом.

— Не смотри на меня так, будто тебе это всё увлекательно.

Будь серьёзней, прошу, — добавила София в полуобороте, не сбавляя шаг. — Я ведь уже говорила, что сделаю всё для того, чтобы планы отца не сбылись. И это не шутки, понимаешь?

Возникло ощущение, что девушка гораздо сильнее волнуется. Я, ощущая ничего кроме любопытства, не нашёл, что ответить сходу; тем не менее, от Софии Раевской не укрылся её более чем взволнованный взгляд.

— Просто доверься мне, хорошо? — нахмурила София свои ухоженные светлые брови; а на уголках глаз навернулись слёзы, действующие для меня больше как успокаивающее.

Будь она уверена в своих действиях, не стала бы проливать слёзы. — Может, место, куда я тебя веду, покажется тебе странным и несвойственным ситуации, но ты должен понимать — это наш единственный выход.

Я часто заморгал.

— Я иду за тобой по этим тёмным коридорам практически вслепую, — было сложно оставаться серьёзным, представляя, что сейчас происходит в главном зале особняка — перед глазами у меня всё ещё стоял образ пьяного старика верхом на Торнаке и того, как он одним ударом сносит главные ворота.

— Пора догадаться, что я вполне доверяю тебе. Иначе не стал бы идти за тобой с такой охотой.

— Я бы тоже пошла с тобой, — продолжала София нервно тараторить, витая в своих мыслях. — Даже если бы понимала, что это обман. Знаешь... я ведь засомневалась тогда на секунду, когда сидела у тебя дома и говорила о матери. Тогда я для себя поняла, что... ты по-настоящему дорог мне.

Она сжала мою руку крепче; я лишь улыбнулся.

...мы с лёгкой спешкой шагали по пустым коридорам, набитым одноликими дверями.

Издалека, приглушённые стенами, отчётливо доносились звуки «шумной вечеринки», но здесь... не было ни души.

— Я совсем недавно поняла, что нужно моему отцу, Эраст, — прервала София наше недолгое молчание. — Поняла, что в конечном итоге для него всё определяет сила. Ни договорённости, ни дипломатия и политика, а сила в чистом виде. И мои догадки ещё раз подтвердил случай с Филиппом Грациусом.