Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Стиснуть пальцы на его морщинистой шее, а затем сбросить вниз, но тогда меня поднимут на мечи его верные самураи. Кодекс заставит их отомстить.

Но я справился с собственной яростью и внешне оставаясь спокойным, спросил:

— Ты отправишь меня вместе с войском?

Гор улыбнулся:

— Но ведь ты изучал не только боевые искусства, но и трактат о столетней войне. Я не отправляю тебя вместе с войском. Это оно пойдёт за тобой. Ты возглавишь наш род в войне с козлоногими. Оттесни их кланы от вечно горящего леса.

Спали лесные капища и стойбища. А остальных загони поглубже в западные леса, чтобы обезопасить нашу границу на годы вперёд.

Всё что мне оставалось, так это поставить руки по шву и поклониться:

— Мой даймё, твой сын не подведёт тебя.

Гор опустил слабую руку мне на плечо и улыбнулся:

— Ступай сын мой, последние припасы доставят через несколько дней. Тебе нужно познакомиться со своими советниками и впервые примерить доспех самурая.

Я поклонился ещё раз и сбежал по каменной лестнице.

Для любого мальчишки доспех самурая был предметом поклонения. Да и для взрослых тоже. Но мой сгорел в родовом доме Вар’Кай.

Вместе с внуками.

***

Четыре главы родственных домов встали во главе феодалов. А я, по сути, мальчишка, должен был верховодить над ними. Но меня это естественно не пугало.

Я никогда не вёл кампаний против сатиров, но знал о них и сталкивался с ними в бою задолго до перерождения в теле мальчишки. Они не имели конницы, если собирались в крупную ватагу атаковали нагло, настоящим быдающим стадом, компенсируя умение численностью и большой физической силой.

На севере, там откуда я был родом, их шерсть была белой зимой и коричневой летом, мужские особи были крупнее, и предпочитали зарываться в снег вдоль охотничьих троп и трактов, чтобы возникать перед шокированной жертвой и нанизывать ту на оружие.

Однажды, меня сбили с лошади копьём как раз в такой вот засаде, но тогда я мог открыто использовать свой дар, а зима была холодной и стояла на моей стороне.

Я заставил противников дышать стужей, отчего они шатались и валились обратно в снег. После чего ослабленных, зарубила подлетевшая свита.

Сегодня в моём подчинении были не десятки, но сотни всадников. Почти три сотни наездников на лекурах и столько же обычных лошадей. Половина тысячи всадников грозная, но прожорливая сила. В условиях зимы лошади не приспособлены для долгих переходов и военных компаний.