Вар'Кай I: Cтарейший из рода

— Мы выступаем с рассветом и завтра я озвучу своё решение о том, как мы будем действовать. Идите к своим людям, мне нужно подумать.

Советники и их свита поклонились и вышли. Я стоял над картой опираясь руками на стол. Непривычный молодому телу самурайский доспех тосей-гусоку, созданный из сотен железных и кожаных пластин, покрытых полированным лаком, непривычной тяжестью лёг на плечи. Впрочем, вплетённые в него камни здоровья и силы, делали доспех ценным приобретением. Я точно знал, что над его созданием поработала южная ведьма Миалока.

Ведьмачьи знаки покрывали пластины в самых разных местах. И выполнены они были знакомым по её урокам золотом, добываемым из листьев вечно горящего леса.

Благодаря её стараниям я продвинулся очень далеко по призрачному пути. Умел покидать своё тело во время медитаций и подслушивать чужие сны. Научился изготавливать разные виды пыли, отгоняющие духов и демонов. Знал, как очистить себя от проклятья и наговора, распознав их раньше, чем они войдут в полную силу. Имел представление о ядах и противоядиях.

Мог и сам проклинать, но считал эту возможность сомнительной, ибо любое проклятье всегда отражается на своём источнике.

Оставшись в одиночестве, я думал о военных трактатах, прочитанных как за свою жизнь, так и за жизнь наследника. Именно под моим руководством семья Вар’Кай пробилась от небольшой деревеньки некому неизвестного рода, до полноценного дома со своими угодьями и каким-никаким влиянием в столице. Да, мы не входили в императорский совет, но я считал, что такое положение куда как безопасней.

Только не учитывал бездарность потомков, и те глупости, из-за которых они отдадут себя смерти.

Моя ненависть не утихла, но закалилась в пламени разума, подобно клинку. Теперь я мечтал не только убить Гора и его жену, руками их же наследника, но и возродить род Вар’Кай, отыскав бастардов и прочих, рождённых в незаконных браках от обычных соитий с безродными.

Наша кровь не могла исчезнуть полностью, а значит где-то продолжают жить Вар’Кай, с помощью которых мой род познает рождение.

От входа в шатёр подул сквозняк и раздался шорох, вход был напротив, так что я просто поднял взгляд. Посетительницей оказалась Ики Акунари, спасённая летом в вечно горящем лесу. Увидев меня, она поклонилась и с лёгкой улыбкой сказала:

— Приветствую старший братик, ты сильно вырос с тех пор, как я видела тебя в первый раз.

Её слова «старший братик» покоробили меня. Я не был ей старшим братом и не состоял в родстве.