Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Неоднократно советники и политики из крупных домов продавливали в белом замке свои интересы, но сегодня каждый из них утратил немало позиций. Впрочем, как и дом Саминай, на который мне было плевать.

— Это хороший дар. Лучший из тех, что можно представить. — Он сел в кресло и ударил пяткой посоха по мрамору пола. — Мой будет куда как скромнее, но я отплачу за него верностью и защитой. Встань Са’Ши Саминай и прими дар императора.

По ступеням спустились гвардейцы, в руках одного из них лежала подушка, а на ней шлем без лицевой маски.

Я сразу понял зачем это сделано. Ради того, чтобы я мог поставить туда маску чёрных слёз, оправдывая имя, данное мне как воину и лидеру. Два красных, знакомых рога, закручивались к затылку кабуто и были покрыты иероглифами заклинаний. Я принял дал, положил его на сгиб руки и поклонился:

— Боевой трофей, знакомый и радостный сердцу. Каждый раз, когда он защитит мою голову, я буду вспоминать щедрость своего императора.

Император гулко ответил:

— Он не только защищает владельца.

Моим книжникам и жрецам удалось сковать дух сатира и его сила теперь твоя сила, а его здоровье, твоё здоровье. Пользуйся им вдумчиво, ибо дух яриться в своей тюрьме и его ярость тоже станет твоей. Пусть и на время. Аоримасан Са’Ши саминай.

Я поклонился ещё раз и ответил закрывающей ритуал фразой:

— Аоримасай тэнно Киоксанкин.

Глава 15. Шакалы

Нас оставили гостить в замке на неделю. И неделя эта была очень насыщенной.

Вслед за официальной церемонией произошла новая встреча с Киокусинкином, но на этот раз не публичная и не официальная.

Император ждал меня в своих покоях в одном только халате, окружённый наложницами, массирующими его телеса. Лёжа на огромных подушках среди шёлка и блюд со сластями и фруктами, он предавался обжорству и удовольствиям.

Ещё будучи главой рода Вар’Кай я слышал о таких встречах и знал о манере императора разговаривать при наложницах, чьи языки были отрезаны, а уши лишены слуха. Это гарантировало ему анонимность произнесённых в покоях слов.

Я прошёл сквозь охрану и получив повелительный жест садиться, сел в позу лотоса прямо на полу и ожидая, когда император начнёт диалог, а тот не заставил ждать:

— Великий осколок в качестве дара... ты либо туп как пробка, либо умён подобно мудрейшим мужам.

Я не ответил, продолжая смотреть в усыпанный подушками пол. На его зубах хрустнул виноград, а затем он сказал:

— Твой отец умер и говорят ты перерезал ему глотку...