Дед Егор

Он махнул рукой и словно прорубил дорогу в дымище. Серый смог колыхался рядом, но не задевал ни телеги, ни лошади.

На краю болота была навалена куча крупных закопченных камней, высотой саженей с двадцать. То ли наваленные ледником, то ли хижина великана.

Временами, из хаотично расположенных в куче отверстий вырывались языки пламени. Часть леса к востоку от жилища Горыныча уже выгорела дотла, хоть сейчас на поле распахивай.

Дед Егор распряг Сивку, отпустил пока резвиться.

– Вернешься по первому свистку!

Затем взвалил на плечо большого хряка.

– Подожди тут! – велел притихшей Фиме.

– Горыныч, тудыть тебя поперек хвоста! Кончай Торквемаду-то изображать!

– О! Егорка с пригорка! Пожрать принес? – раздался хриплый бас.

– Держи! – Дед размахнулся и бросил хряка к большой дыре, служившей входом в обиталище. Но сам заходить не спешил.

Короткий визг тут же сменился громким чавканьем.

– Нет, так дело не пойдет. Сначала надо было помыть, опалить щетину. Разделать тушу, в конце концов!– баритон был крайне недоволен происходящим.

Но голос потонул в оглушительном причмокивании.

– Это просто невыносимо! Когда же ты научишься себя вести!

– Мням… Я и так прекрасен! Геронтьевич! Свинья отпад! Наше тебе с хвостиком! – с набитым ртом проговорила басом средняя голова.

– Фи, свинина! Я давно предлагаю вам обратиться к японской культуре. Давайте есть дары моря, – предложила левая голова тонким фальцетом.

– У нас тут только дары болот, – загоготал бас.

– Как пожрешь, выползай! – буркнул дед Егор.

Второго хряка он отнес в маленький загончик за хижиной. Распутал тому ноги и отпустил. Девочка с интересом рассматривала покрытые копотью стены, узкую дорожку, ведущую вглубь болота.

–Туда ни ногой! Утопнешь, поминай как звали! – предупредил старик. Фима послушно кивнула. Она чувствовала исходящую от болота опасность.

Наконец, наружу выполз сам Горыныч. Средняя морда была вся заляпана красными брызгами. Другим тоже досталось. Правая голова демонстративно морщилась.

Огромное тело все было в проплешинах, старая чешуя отваливалась неравномерно. Новая же еще только пробивалась.

– Ты привез мне кимоно, как я просил? – спросила левая голова деда Егора.

– А-ха-ха! – схватился Горыныч за живот, – кимоно ему! Где Егорка на такую жопу халатик-то найдет?! Ну умора, твою ж медь!

– Сам сказал, сам посмеялся, хорошо иметь три головы, – хмыкнул дед.

– А то! Одна голова хорошо, а три – уже парт-ячейка! – отозвался веселый бас.