Дед Егор

Тем не менее, массивные ножны болтались на портупее, перекинутой через плечо крохи, как будто были набиты пером.

Затем белобрысое чудо – или, правильнее, чудовище? – отпустило Фроську, от неожиданности севшую на землю по-собачьи, и нацелилось на козлят.

– Коооозочки!

Те задрожали и жалостно замекали, пятясь от чудовища в загон. Филимон, до того с безразличием наблюдавший за мизансценой, взревел, склонил рогатую голову и, зажмурившись в ожидании неминуемой смерти, ринулся защищать потомство. Чудовище узрело опасность и вытащило оглоблю меча из волочившихся за ней ножен.

Тот кровожадно вспыхнул на солнце и приготовился к кровопролитному сражению против копыт и рогов.

Но тут вмешалось провидение в виде деда Егора. Клюка воткнулась в землю перед почти добежавшим до девочки козлом. От столкновения толоконного лба и старой дубовой клюки раздался звон до небес, земля задрожала, листья с деревьев попадали. Филимон осоловело затряс головой и отступил, признавая поражение.

Второй, свободной от клюки рукой, дед аккуратно взял двумя пальцами меч и слегка поболтал, стряхивая с рукояти княжну.

Вложив меч в ножны, дед Егор перекинул портупею уже через своё плечо и пошёл в избу, подхватив обиженную девочку.

В избе меч был возвращён на своё законное место, рядышком с головой лешего. Княжну дед усадил за стол, а мавке дал наказ накормить и глаз не спускать до особого распоряжения.

– Как тебя бабушка-то звала, чудо? – поинтересовался дед, наблюдая за девочкой, жадно пьющей молоко и заедающей его свежим хлебом из печи.

– Се-ла-фи-ма! – ответила кроха, ещё не прожевав предыдущий кусок и снова впилась в хлеб, как будто вкуснее ничего не ела.

Мавка с обожанием глядела на Серафиму и подливала молоко да подавала хлеб. Неведомо откуда на столе появился мёд, и девочка тут измазалась в лакомстве. Мавка заботливо вытерла мордашку чистой тряпицей.

– Ну, значицца, будешь Фимой. Длинные слова я плохо запоминаю, стар стал. Годяет?

Девочка так активно закивала – казалось голова отвалится, что мавка в ужасе приложила ладони к щекам.

– Ну и ладушки. Поела? Вот и славно, пойдём теперь Фроську доить!

Стоило только произнести эту магическую фразу, как княжна соскочила с лавки, чуть не разлив глиняную крынку с молоком, и бросилась к стене с мечом.

– А ну стоять! – грозно прикрикнул дед. – Девка, лови её и тащи сюды!

Мавка послушно схватила Серафиму, которая уже почти взобралась по бревнам к мечу и пыталась его стянуть.