Царь Бурьян и "Философский камень".

И мы поклялись на кодексе Гиппократа, что пока он не признает свою вину и сам не обратиться к нам за помощью, ноги нашей в Царьграде и его царстве-государстве не будет.

- Значит, и другие боевые маги к нему не поедут, так как Салтан нарушил кодекс, - догадался я. – Наверное, надеялся, что под боком целая Семиречная академия и чуть что она его подстрахует.

- А в академии, кроме пожилых преподавателей, которые из-за возраста больше не переносят перегрузок от использования боевых заклинаний, осталось только два брата-акробата Тися и Перся.

– Криво усмехнулась Аннушка.

- Да, натволил делов Салтан. - Тяжело вздохнул учёный кот, отправляя очередную шаньгу в рот.- Тепель всё, пусть сливает воду.

- Поэтому поступим так. - Добрана тоже погладила кота по голове. – Внизу, перед домом купца Алмазова посадим за лоток, кого-нибудь из старшеклассников академии. На чердаке в засаде спрячутся Тесей, Персей, Арийка, ну и ты Аннушка. Сделаете силовое поле для Джафара, никуда он не денется. А в кабинете у купца на всякий случай подежуришь ты, Глеб Егорыч.

Ребята всю семью Алмазовых усыпят, а ты переоденешься в его халат, и будешь ждать.

- Чего я ждать буду? – Растерялся я. – Пока мне ножом печень не вырежут? Шучу! Так и быть, кто мир спасёт, если не я. Кстати, чисто теоретически, а как он мимо засады может проскочить?

- Чисто теоретически Джафар может сразу пройти сквозь стену, – ответила мне Анна-Мария. – Это заклинание магии огня очень много отнимает колдовской маны. Поэтому преступник после телепортации колдовать вряд ли сможет.

Покажешь ему свою «бабуиновую кобру», потянешь время, а там мы уже с однокурсниками услышим и вмешаемся.

- Ясно, опять за всех всю работу делать самому, - пробубнил я.

***

Утро 13-го числа месяца травника ознаменовалось хорошей тёплой погодой и небольшим грибным дождичком. Поэтому камни в горах как назло приобрели неприятную скользкую поверхность. Особенно я это прочувствовал, когда больно грохнулся на бок от летящего в голову булыжника, размером со среднестатистический кирпич.

- Сволочь! – Крикнул я птеродактилю, с которым хотел всего-навсего поговорить за жизнь.

Но перепончатокрылое чудовище на одном булыжнике не остановилось, и в меня полетели один за другим ещё два камня диаметром с белокочанную капусту. Я рванул из своего временного убежища за огромным валуном сначала влево, затем заложил резкий разворот вправо и вновь растянулся на животе, проклиная грибной дождик.