Этанару. Том 1

В моей долине! Готов спорить, что он вообще не шаман, а обыкновенный позер с плошкой кибернита.

– Ясно. Нет, мы в детские игры не играем, – разочарованно протянул Анри. – Пошли, Ра’ас, поищем толковых чуваков.

И в самом деле куда-то потопали — худой изящный Рене и его верный оруженосец Тафари, огромный как шкаф и чёрный как пятно в небе, оставшееся после похищения Великим Кроком того пульсара.

– Провокация, – сказал Шейкер, но заявление, брошенное столь пренебрежительным тоном, не могло не задеть Короля.

– А ну-ка, стой! – крикнул он.

– Уж не надумал ли ты идти…

– Ага, именно так я и подумал, – бросил Анри, не оборачиваясь. – Пять очков школе Крока. Хотя нет, погорячился - два с половиной. Твоё мыслечтение пока ещё хромает. До скорого.

– Ты пожалеешь об этом! – предупредил Король, вскипая.

– Обязательно. Как только — так сразу телеграмму пришлю.

Анри знал, как повысить градус.

– Здесь и сейчас, Рене! – Шу-Лир занял боевую стойку. – Я вызываю тебя на Битву.

Анри оглянулся с довольной улыбкой:

– Я уж думал — не предложишь.

После отбытия группы Короля на материк, Анри и Тафари были вынуждены состязаться с другими джурами, которые особо ни на что не годились. Других бойцов Лимба на острове не водилось, а таскаться каждый раз на большую землю возможности не было. Порядки в бывшем концентрационном лагере были соответствующие: корпус Пятого Рейха задрал планку дисциплины до невиданных высот и наставники не желали понижать её даже перед лицом здравого смысла. Так, адепты школы Джуро были самыми выносливыми, исполнительными и физически развитыми, вызывая недоумение у коллег по Ордену.

Битва Лимба мало того, что была непопулярна, так и не соответствовала уставным положениям о дуэлях среди шаманов, как в стенах института, так и за его пределами. Всех, кто отважился тайком постигать искусство боевой нейролингвы и речитатива, Рене давно победил. Ра’ас уступал ему в главном таланте, но зато обладал врождённой устойчивостью к эссенциям и мог полностью контролировать своё сознание, даже в глубоких слоях Лимба. Иными словами, он никогда не пьянел, а во время медитации не погружался в транс. Он мог медитировать даже во время оживлённой беседы. Или попойки. Против друга у Тафари приёмов не было, но зато Анри не мог влиять на Ра’аса так, как на других.

На просторах фестиваля два непобедимца искали достойных соперников, когда услышали ментальный зов Малыша. А склонить старого знакомого к дуэли было плёвым делом. Не пришлось даже прибегать к внедрению мысли.