Этанару. Том 1

Его нейролингвистические способности не поддавались квалификации, поэтому он никогда не проходил инициаций и считался скорее внештатным членом Ордена, а не его реальным активом. И только неопытность вкупе с детской наивностью делала Кю уязвимым перед атаками. Да, он не знал языков, а модифицированный нейролинк в его полупустой черепушке был настроен таким образом, чтобы сохранять остатки лобных долей от деградации, а так же отвечал за моторные функции. В них искусный Тафари и прицелился.

Пухлые колонны, едва заметные из-под необъятного пуза Малыша, подкосились и Кю растёкся по земле как огромный ком розового теста.

Голова утонула в плечах, и Малыш практически весь «ушёл в себя», но даже оттуда пробубнил:

– Кю...

Впрочем, это была лишь формальность. Он мог вообще ничего не говорить и с тем же успехом Ра’аса впечатало бы в стену трейлера, словно тот врезался в шамана на полной скорости. Вдобавок несколько гостей фестиваля неожиданно для себя прокричали:

– Ра’ас — вонючка!

После этого обоим бойцам потребовалось некоторое время, чтобы поставить себя на ноги.

Они определённо играли вничью. Малышу нечем было защищаться, а Ра’ас оказался бессилен перед скоростью мысли и дальнобойностью атак Кю.

Тем временем другая пара непримиримых соперников работала, можно сказать, слаженно. Король дуэлился шесть дней в неделю, до десяти раз за день и давно собаку на этом съел. Буквально, когда бился в корейском ресторанчике, и праздновать победу над очередным косноязычным змеем было больше нечем.

Рене восполнял нехватку опыта хитростью и делал ставки не на оборону, а на ложные выпады и обманные ходы. Шу-Лир вертел его волчком, но при этом и сам разгадывал удары через раз. Анри заставил его делать обратное сальто и самому себе отвешивать подзатыльники.

Тогда Король ослепил Рене, но сделал это по-умному, не трогая сенсоры сетчатки, а создав иллюзию повязки на глазах противника. Анри пришлось драться вслепую, так как он далеко не сразу смог развеять преграду. Поэтому он не увидел, как Шу-Лир, позорно упав на колени, заломил руки и жалобно «взмолился» о помощи.

Зато, когда повязка исчезла, Рене был свидетелем смачной оплеухи от Малыша, которого Ра’ас раскрутил как заправскую балерину. Удар оказался мощным, и Короля отбросило на баррикады, но даже в полёте он не переставал читать заклинания, и одно даже сработало — во рту Рене оказался воображаемый кляп, который ощущался совсем как настоящий. Анри не мог пошевелить губами и сжать челюсти.