Этанару. Том 1

Под ним был поворотный столик с четырьмя препаратами.

– Взгляните, – предложил учёный.

Я прильнул к тубусам. Увидел некую кристаллическую структуру.

– Что это?

– Срез внешней оболочки. Сверхплотный кальцит. Весьма устойчивый к повреждениям, отлично экранирует космическую радиацию, но при этом обладает рядом уникальных свойств. Его можно вырастить в лабораторных условиях за считанные часы, процесс кристаллизации очень быстр. А теперь взгляните на следующий образец.

Столик повернулся, препарат поменялся, но я не заметил каких-то особых различий.

– Ииии это тоже самое?

– И да и нет. Состав на девяносто процентов идентичный, но совсем недавно это были мышечные ткани живого существа.

– Живого? – удивился я.

– Совершенно верно, сэр.

– Что же его изменило?

– На это у нас нет ответов. Однако до недавних пор считалось, что причиной тому — кибернит.

Я смерил Амадеуса взглядом.

– Вы хотите сказать, что испытывали кибернит на людях? Здесь, на этом комплексе? Вопреки Догмату?

Учёный побелел и торопливо замотал головой:

– Нет-нет-нет, не на людях.

Ну вот. Стало гораздо скучнее.

Мы подошли к клеткам. Вернее сказать, тут были две клетки, аквариум и ещё что-то, накрытое маскировочным брезентом.

В аквариуме плавала рыбина с кучей синих глаз.

– Мы добавили кибернит в рацион андромедийской плотвы, превысив критические значения. Никакого эффекта.

– А глаза?

– Они и раньше светились.

– Понятно.

В клетке рядом перекатывался, стрекоча, мохнатый серый шар.

– Обыкновенный ниддлеанский валькр. Никакого результата. Если не считать того факта, что он начал понимать человеческую речь. А ну, сидеть!

Шар замер, развернулся и на нас внимательно уставились маленькие чёрные глазки.

В соседней с ним клетке лежал… камень?

Довольно крупная бесформенная глыбина на подстилке из бледного пуха.

– Был ещё другой валькр, квантонский подвид.

– И… где он теперь?

– Вы на него смотрите, – сказал Амадеус со вздохом.

– Вот эта каменюка?

– Да.

– То есть он полностью превратился в кварцит?

– Можно сказать так. Сначала ничего не происходило. Потом мы зафиксировали поведенческие изменения. Особь стала проворнее, метаболизм увеличился в сотни раз. Движения стали резче и быстрее. Вместе с тем возросла и сила. Но потом… зверь стал агрессивным, начал кидаться на стенки клетки. Вернее, он просто метался во все стороны, бился об решётку.