Темный князь. Светлая Русь.

Похоже приставали они именно к тем, кто выглядел послабже, чтоб не получить.

А Константин в новом теле не выглядел бойцом и парни явно не ожидали изначально от него готовности к драке.

Наш герой сделал всего пару шагов в сторону обидчика, как вдруг из-за угла вышел взрослый мужчина - такой же бледнокожий и светловолосый, как те трое подростков.

- Извините пожалуйста моего сына и его друзей. - начал он крайне виноватым тоном, приближаясь и подняв руки ладонями вперед. - Они ещё так молоды и совсем не обучены манерам.

Вид его был действительно извиняющимся. Да и Константин вдруг вспомнил, что он вообще то не четырнадцатый летний подросток, а вроде взрослый человек, где-то глубоко внутри. И в серьёз обижаться на обзывания детей как-то глупо. Даже не смотря на то, что он сам и выглядит как ребёнок.

- Кхе-кхе, да, конечно. - ответил успокоившись Константин. Постарался произнести как можно более "взрослым" голосом.

Мужчина едва заметно кивнул головой и махнул рукой подросткам.

Все четверо тут же направились в сторону автомобиля, стоящего неподалёку. Но не отойдя и десятка шагов мужчина неестественно громко начал говорить. Так громко, что слышал в том числе и Константин, оставшийся стоять на том же месте. И светловолосый явно хотел, чтоб его услышал наш герой.

- Ну, сколько раз я тебе говорил, сынок. Не стоит ещё больше унижать этих ущербных тёмных. Они и так вынуждены жить на задворках, доедать объедки с нашего стола. Существование у них и так дерьмо, не усугубляй им его еще больше.

- Да, прости папочка. - ответил мелкий грубиян и обернулся, чтоб проверить, точно ли услышал слова его отца Константин. - Я постараюсь не пачкать себя больше общением с этими пиявками.

Константина вся ситуация ввела в бешенство, давно его так не оскорбляли. Да его вообще никогда так не оскорбляли. Он всегда был крепким парнем спортивного телосложения, а таких стараются стороной обходить. Он в своей жизни много раз видел, как оскорбляют более слабых, но ни разу не видел, чтоб кто-то нагрубил на пустом месте человеку, что может парой ударов сломать челюсть.

А он всегда был именно таким.

Очень хотелось Константину броситься на того мужика, что треплет своим языком что ни попадя. Но он понимал, что ничего не сможет тому сделать. По крайней мере пока что. Поэтому просто пообещал себе отомстить когда-нибудь в будущем этому уроду.

Да и голову его занимала теперь еще и другая, более значимая мысль.