Афина. Голос гнева

Ника поморщилась и ускорила шаг — она чувствовала раздражение, глядя на то, каким стал ее город при захватчиках.

Странно. Ника огорчилась, когда казнили ее родителей, но не горевала, как многие. Эвр тяжело переживал смерти знакомых и близких, а она скорее переживала о нем. Гораздо больше Нику задевало уродство: бараки, которые аурулы строили без малейшего понятия об архитектуре и эргономике городского пространства, их пренебрежение к чистоте, постоянные караулы воинов, которые смотрели на всех технитов с презрением.

Паралия утратила легкую атмосферу, красоту, празднества и базары, превратившись в угрюмый город с едва выживающими людьми.

Ника обернулась на стены. «Ничего. Мы еще повоюем», - резко развернувшись, от возбуждения она перешла на легкий бег.

В ее планы не входил поиск Нерея и Тавриона, не сегодня. Сегодня Ника хотела разобраться в системе и, уйдя как можно дальше от города, потренировать свой голос.

***

Наарбак усмехнулся. Эвр сцепил челюсти и продолжил смотреть прямо. Ветер колыхал легкие занавески, солнечные лучи подсвечивали танцующую в просторном кабинете пыль, высокие стеллажи, заставленные книгами и свитками, навевали щемящее чувство в груди.

- Мне сказали, что ты был одним из самых одаренных из нового поколения, - кригер говорил с легким налетом презрения. - Причем не только даром, но и умом. А нам нужны корабли.

- И в чем будут мои задачи?

- Чертежи, работа в кузне над механизмами, - Наарбак внимательно рассматривал Эвра. Тот стоял с идеально ровной спиной.

- Сроки, задачи?

- Что, и даже спорить не будешь, о-да-рен-ный? - он провоцировал.

«Умный», - Эвр слышал про этого кригера. Принадлежал к второму статусу среди своего народа, но при этом добился небывалого уважения, поскольку изменения его тела не затронули ум. Обычные кригеры, пережившие множество вмешательств в физиологию, становились глуповатыми, яростными, легко предсказуемыми. К сожалению, среди них были и те, кто полностью сохранял ясность рассудка — и занимал руководящие должности.

Наарбак отвечал за внутреннюю безопасность.

И Эвр стоял посредине его огромного кабинета, бывшего отцовским, в собственном доме, и его допрашивал на благонадежность новый хозяин их семейной собственности.

- А это поможет? - рыкнул он.

- Дерзишь! - обрадованно заявил Наарбак и поднялся. Больше трех метров ростом, с небывало широкими плечами и длинными конечностями, с поблескивающими глазами — все кригеры, чьи тела были способны меняться, обязательно делали себе ночное зрение.