Афина. Голос гнева

Оба замолчали, обдумывая открывшиеся мрачные перспективы.

- Скорее всего, придется с ними драться, - заключила Ника через какое-то время. - Их станет меньше после междоусобицы, и в целом, подготовка к свадьбе, помолвка — по законам Паралии должно пройти не менее года. У нас будет время подготовиться.

Эвр смотрел в потолок. Ника вздохнула и присела к нему.

- Она тебе нравится?

- Я не знаю. Она меня бесит.

- Хм.

Ника погладила младшего брата по голове.

- Завтра я ухожу в горы с Нереем и Таврионом.

Мы потренируемся, узнаем, есть ли разрушительный голос у них, заберем еще Афин. Может, мы наткнемся на решение.

Эвр угукнул и прикрыл глаза. Ника вернулась на свою постель — она дремала весь день, но не сомневалась, что без проблем уснет. Во сне не существовало сложных решений, кригеров, политики.

Во сне было хорошо.

6

Кассандра села на постель, разозленная и оглушенная. Наверное, было бы легче, если бы Эвр спорил — но он согласился.

Политический брак — реальность ее жизни с детства.

Хоть кригер, хоть демон, ей было без разницы. Вернее, ей хотелось бы, чтобы ей было без разницы.

Но разница была. И не только эстетическая.

Еще два года назад Наарбак казался Кассандре увальнем. Умнее соотечественников, но, по сравнению с серпентарием Собрания Паралии, — наивный деревенский паренек. Она не сомневалась, что сумеет им управлять.

Кассандра стянула легкую верхнюю тунику, бережно вешая на выструганные из дерева вешалки в грубо сколоченном шкафу.

Чуть застыла, рассматривая вышивку из прошлой жизни, провела пальцем по золотой нити.

Два года спустя Наарбак вырос в змею. Самостоятельную, хитрую, способную сожрать и не подавиться — Кассандра понимала, что сразу после вхождения в аристократический род он либо запрет ее дома, либо убьет.

А еще добивало, что четыре медяка стали для нее большой суммой. Почему-то это стало сегодня так остро ощущаться, там, на рынке, когда Кассандра осознала, что если она возьмет этот шарф, то ей может не хватить на еду до конца месяца.

Рывком она стянула нижнюю тунику из легкого льна, расшнуровала кожаные штаны, едва сдерживаясь от того, чтобы рвануть чертовы ремешки со всей силы — правда, и тогда они вряд ли порвались бы.

Слабая.

Конечно, она думала отравить Наарбака. До свадьбы. Мечтала о свободной жизни. Кассандра вытерла злые слезы и рухнула на неразобранную постель, подтянув коленки к подбородку.

Останутся другие кригеры.