Афина. Голос гнева

- Дай угадаю, кто-то идиот?

Она прикрыла глаза.

- Он чуть не угробил наш план, и без того рискованный.

- Ты поешь, - Ника кивнула на котелок, стоящий рядом с печкой. - Полегчает.

- Благодарю.

Кассандра взяла себя в руки, выпрямилась и прошествовала до котелка под двумя любопытными взглядами. Наложила себе каши, уже даже не морщась от такой еды, и вернулась за стол, вооружившись приборами — и удивленно отметила, что Таврион, так и не раскрыв глаза, плюхнулся рядом. Тоже с порцией еды.

- Потрясающее умение, - прокомментировала она.

- Он всегда так. По лесу также ходит, - усмехнулась Ника.

- Полезный навык, - задумчиво отметил Эвр. - Я бы хотел также.

Брат и сестра с трудом дождались, пока Кассандра поест.

- Что за план? - в лоб спросила Ника, едва та пережевала последнюю ложку.

Кассандра помедлила, внимательно на них глядя. Решившись, она отодвинула плошку и проговорила:

- Я расскажу с самого начала.

***

Кассандре было всего шестнадцать, когда ее мать, Аглая Вассиликос, первой из всей знати горделиво взошла на собственный эшафот.

Взойдя на эшафот, она небрежно расстегнула оставшиеся при ней украшения, вручив их охраннику также, как сбрасывала в руки прислуги верхнюю тунику, обвела взглядом притихший народ, долгие секунды смотрела в глаза дочери, стоявшей в первых рядах, и сама положила голову на плаху.

«Последний урок, моя дорогая. Даже проигрывай и умирай с достоинством», - Кассандре казалось, она слышала эти слова матери, когда той отрубили голову.

Яннис Вассиликос с тем же хладнокровным достоинством принял смерть. Он разве что позволил себе теплую и печальную улыбку, глядя на дочь на прощание.

Так начался персональный ад Кассандры.

Ее талант создающего голоса ненамного уступал Эвру, бывшего гением этого поколения. Сквозь захватившие ее обиду и отчаяние она зарабатывала себе на хлеб, чиня канализацию и обновляя брусчатку и стены в городе, ютясь в крошечной хибаре и оставшись в совершенном одиночестве.

«Власть — это ответственность и одиночество. Если, конечно, ты хочешь использовать ее, как инструмент, и тебе мало просто особого положения и богатства», - любила повторять ее мать вечерами, расчесывая волосы дочери.

Кассандра по-настоящему не понимала значения этих слов. По крайней мере, до.