Последний Шаман 2

Ведь по одной из официальных версии МЭД-Глосс, все Эпидемии Одержимости вызывались безудержным стремлением людей создавать фантазмы и верить в ненастоящее.

- Вот это даа. Я и не знала, об этом... - с восхищением смотрела Белла на меня и теперь суща её клонилась ко мне ближе исключительно по воле девушки.

- О чём не знала, Белль? О, Семён, привет вам. - на кухню заглянула Герда в неглиже и сладко потянулась, зевая широко.

- Герда, ну тебя же матушка просила при гостях не... - пожурила свою подругу Белла, но та лишь рукой махнула и перебила.

- Да ладно тебе, Белль. Хоть ты как маменька не говори. Если Семёну неприятно, он же сам о том попросить может, - легкомысленно произнесла спортсменка, заваривая себе чай. - Вам же как, Семён, не жмёт, что я вот так?

- Не жмёт. - сглотнул шумно, стараясь смотреть исключительно в кареглазые очи Герды.

- Ну вот и всё, какие проблемы? Оооо, яищенка. Я же возьму, Белль, да? Вооот спасибо. Привет тебе птичка. - похлопав по тушке Чёрного, она с нами за стол уселась и переспросила.

- Так о чём беседу то ведёте?

- Да так, о всякой ереси, за которую могут в психушку посадить. - расставил я все точки над ё и дева уверенно кивнула.

- Это мы любим. Дерзайте.

И под таким давлением отказать было сложно. Да и на втором этаже уже вовсю движение происходило. Девушки одна за другой спускались и вливались в нашу общую беседу, выведывая все подробности и нюансы, касательно и прошлых жизней, и книг, и всей той памяти, что мне досталась от Грея и Сергея Кравец.

С одной стороны это играло мне на руку, так как вопросы стимулировали полученные знания, заставляя вспоминать, чего я сам в обычное время делать ленился. С другой же стороны, мне всё тревожнее становилось за самих девушек. И тут уверенные их заявления о прочности ментальных защит меня не сильно успокаивали.

Пожив жизнь Кравец, я знал о многих способах добычи информации, в обход ментальной считки. И способы эти не отличались ни этичностью, ни гуманностью, ни уж тем более человечностью.

Хотел бы я о них забыть, да только образы пыток отпечатались в голове крепко. Такой я участи для девушек не желал, но и в неведении оставлять их права не имел. Ведь раз сказал «А», приходится говорить и «Б».

И когда вопросы свернули в сторону их сущностей заспинных с прозрачными намёками на них немного повоздействовать, спасительницей и надзирательницей в кухню вошла Елизавета.