Последний Шаман 2

При этом тот же ряд плетений на его спине и лапках указал на то, что заклинание передалось и дублю паука.

Попробовал повторить трюк ещё раз. И ещё раз. И ещё, ещё, ещё, ещё, ещё, ещё....

Удерживая крепко между ладонями оригинал, я позволял дублям выползать из зеркала и разбегаться по назначенным мной делам. А именно, расплетать паутину мыслей и собирать её в единую картину. И не смотря на постоянное клонирование, процесс мне этот до сих пор казался медленным. Посему, прислонив ладонь к поверхности зеркала, я с силой надавил и оно тут же разбежалось сколами и трещинами.

Теперь Георгий клонировался десятками своих версий. Поток шуршащих лапок всё нарастал и, когда пространство равномерно покрылось сотнями паучьих тел, я перемотал пласт счастливых воспоминаний до границы. В ту область, где они обрывались и начиналась паутина. И ощутив перед собою цель, пауки набросились на нити и принялись с упорством рвать и стягивать иначе. Навязанный инстинкт тянул их собирать друг с другом подходящие фрагменты и вскоре передо мной возникли ровные плетёные ряды.

Взглянув на них под нужными углами, получалось увидеть картины в целом... и увиденное мне не понравилось.

Очень не понравилось.

Я видел боль. Я видел кровь. Я видел постоянную выматывающую борьбу, где те увиденные в начале небольшие отрывки счастливой жизни тонули в мрачном напряжении тянущихся дней работы, рутины, тренировок, допросов и... пыток.

Да уж...

Не зря я столько создал пауков.

Яков не являлся однофамильцем Семьи Кравец.

Ему было очень много лет и большую часть жизни он провёл в беспамятстве, становясь то трактирщиком, то свинопасом, то аграрником, копающимся в плодородной грязи. И каждая из этих фальшивых жизней являлась издёвкой того, кто сделал это с Яковом.

С тем Яковом, который изначально являлся старшим братом Андрея Кравец и дядей Сергея.

И чем ближе к началу жизни пауки распутывали его память, тем страшнее и тяжелее мне становилось. Ведь те ужасные эксперименты, которые проводил над своими сыновьями их отец, меня вгоняли в ошеломление и гнев.

Аж волосы в пространстве мыслей вставали дыбом.

Не в силах больше наблюдать, я волевым усилием вышел из сознания Якова и был исторгнут из его нутра наружу. Уже заранее готовясь, я с дикой силой был потащен к потолку... пара секунд и... ШЛЁП!

В реальности я разлепил глаза.

- Маменька! Он очнулся!

- Наконец-то! Мари, отойди в сторону, - Елизавета взяла меня за лицо и к себе развернула.