Руны на броне

Катя сказала, что позвонил Сергей вовремя, она ещё не стала задавать вопросы в Епархии. Однако задерживаться в Швеции не советовала и попросила почаще звонить. Господин Жучирин ответил, что хорошо её понял и простился до следующего разговора, когда он надеется сообщить о возвращении.

Ещё на пароходе Сергей познакомился с прессой королевства, что выходила на русском языке, даже просмотрел рекламу, потому как всякий добропорядочный приезжий из Гардарики позвонил в туристическую фирму. Заказал участие в завтрашней утренней экскурсии по Стокгольму.

Господин Жучирин прошёл в гостиничный ресторан и уселся за столик. С видом знатока огляделся и с грустным вздохом решил, что для Стокгольма сойдёт. Тут и подошёл официант.

А когда он поставил на стол тарелки и бутылку вина, к Сергею в компанию подсела местная «скучающая» дама. Пусть уведомление о приезде в Швецию мага начинало действовать только послезавтра, девушка была такая вполне ничего себе, и когда на эти королевства вообще обращали много внимания.

Серёжа угощал девушку, танцевал с нею и увёл к себе в номер. Всего лишь за сто крон, восемь рублей с копейками, не считая ужина. Чуть не пропустил завтрак, спасибо коридорной – напомнила.

Позавтракав в том же ресторане, Сергей вышел из гостиницы и направился пешком к точке сбора. Эти королевства такие маленькие, и гостиница со сборным пунктом находились в центре города.

Начиналась экскурсия на площади, мимо пройти было трудно. Стоял автобус с логотипами фирмы, и об экскурсии надрывался в мегафон какой-то дядя. Орал он по-русски и по-английски. Русским мужчина владел намного лучше.

Серёжа представился пухлой местной тёте в тёплом пальто и вязанной шапке. Та обрадовалась ему, как родному, и, содрав с него двадцать крон, пригласила в автобус.

Сергей прошёл в салон и уселся из принципа у окна. Автобус поехал по расписанию, гид что-то говорил по-русски и по-английски, советуя посмотреть налево или направо.

Примерно половина прибыла из Британии, вторая оказалась соотечественниками. Англичане держались строго и поглядывали холодно, мол, и не такое видели. Никакие скандинавские красоты не могут смутить истинного британца.

Наши же неуверенно улыбались и явно пытались чем-нибудь искренне восхититься.