Руны на броне

Он принялся проглядывать ежедневную газету из тех, что утром дала ему коридорная. Хоть и писалось по-русски, новости были все больше шведскими, тем более местные журналисты иногда путали падежи.

«Это всё-таки не Европа», - грустил Жучирин.

К счастью в двери постучали до того, как Сергей дочитал газету. На пороге обнаружился усатый господин средних кондиций с голубыми северными глазами, в пальто и вязаной шапке.

После знакомства и приветствий Улле Лундберг предложил всё сразу и осмотреть, благо, что он на машине.

Машина барона вызвала в душе Серёжи усмешку. Бюджетный «Москвич»! Впрочем, Улле им явно дорожил, и Серёжа не стал его обижать. С серьёзным видом уселся на переднее сиденье рядом с бароном.

Ехали сначала по городу, выскочили на шоссе. Хотя по критериям Москвы это обычная дорога по два ряда в обе стороны, но раз барон сказал, что шоссе, не надо ничего возражать. Дорога ведь без ям и ухабов, и снег с неё убрали.

Страна не выглядела запущенной. По шоссе сновали грузовики и простые машины, там да сям высились заводские трубы, из них даже валил дым. Так же аккуратно выглядели разные леса и озёра, заснеженные поля. Но, к сожалению, всё это не совсем Европа.

По пути господин Жучирин спрашивал барона, как лучше провернуть продажу земли юридически. Швеция ведь даже не княжество. Улле же весело говорил, что наоборот, это всё может упростить. Если продажу утвердит совет лёна, Большов станет его членом со всеми вытекающими.

Сергей помотал головой и честно признался:

- Не совсем тебя понял, друг Улле. Что это меняет?

- Ну, как же! – воскликнул барон. – Если Большов будет входить в один со мной лён, и я его пристрелю на дуэли, половина моих земель мне и вернётся! А другую половину я смогу выкупить у совета, по нашим законам. И это не считая стоимости других его земель!

- Что же ты не вызовешь его без всякой продажи? – тупо спросил Серёжа.

- Нет у меня оснований для вызова, - сокрушённо молвил барон. – Королевствам безразлично его интервью англичанину.

- Тем более не понял, зачем продавать землю! – воскликнул Серёжа.

Улле снисходительно на него покосился и сказал:

- Когда Большов купит землю и войдёт в мой лён, я смогу вызвать его просто за наглую русскую морду.

- Она у него не наглая, - проговорил Жучирин.

- Один пень русская, - хмыкнул Улле.