Последний Шаман

- И что как там в СКИПе? Нормально платили?

- Да как тебе сказать, - замялась сидящая передо мной женщина, вспоминая уж точно не всякое доброе-славное. - Платили нормально. Но вот то, что приходилось за эти деньги делать... Нет, прости. Об этом рассказать не могу, даже если захочу.

- Почто так? - решил уточнить и вместо ответа она высокий ворот платья оттянула и шею показала.

А точнее то, что на ней было вытатуировано. Большие буквы “СЧ”, перечёркнутые жирным крестом. Что удивительно, такой же символ я приметил и на её астральной сущности, прямиком на том месте, где у громады каменной предполагалось шее находиться.

Я ещё тогда, у пруда, подумал, что это может значить, но теперь мне Елизавета сама поведала.

- Я дослужилась до второго ранга. “С”, это как солдат, а буква “Ч”, это значит чуящий. Короче, ищейкой я была, но когда уволилась, вкололи мне инъекцию о неразглашении. Если захочу рассказать о секретной информации, полученной в период службы, то не смогу. Дыхание остановится, вплоть до обморока.

- Это они радикально, - посетовал на столь суровые методы. - Что же там было-то такое, чего рассказывать нельзя? Неужто прям совсем ничего сказать не можешь?

- Да грязь там была, Семён. - докурила она уже вторую травяную сигарету, сильными пальцами туша окурок в пепельнице. - В этой грязи я и барахталась, алмазы хватая. Последним делом оперативным вот девок своих из беды вытащила и сама погоны сорвала. К тому времени я уже достаточно средств заработала, чтобы для себя начать жить.

И пока, тьфу-тьфу, хватает.

- Да ужжж... - подёргал я себя за бороду седую. - И долго копить пришлось?

- Тридцать лет, Семён, - печально улыбнулась подруга моя, крутя в пальцах третью сигарету. Но всё же подумала-подумала и убрала её обратно в потайной кармашек. - Тридцать лет им отдала, пока новый смысл жизни не встретила.

- Это ты про девочек? - подметил точно и получил кивок.

- Про них, бесовок. Хоть маюсь с ними знатно, волнуюсь и переживаю за них, но они у меня хорошие.

Даже когда подслушивают вовсю, когда им велено по комнатам разойтись. - повысила она голос в сторону одного из входов на кухню и оттуда тут же смехом и говором девичьим прыснуло.

И вот ведь действительно обоняние у подруги моей обострилось. Даже я не услышал-не почуял, как девушки подкрались и у входа спрятались. Мог бы зрением тонким увидеть, да только всё внимание в беседе находилось, об остальном и не думал.

- Ой да ладно тебе, маменька.