Последний Шаман

Прикинув, сколько до неё идти придётся, про себя ругаюсь и решаю изучить ближайшие, благо есть на что посмотреть. Каждая из них уникальна, имеет свой особый дизайн, цвет, отличающиеся дверные коробки и рукоятки.

Первая представляет собой крепкую и явно бронированную дверь, подходящую больше для бункера, чем для обычного жилого помещения. Расплавленные тазером следы потёкшего металла на ней как бы намекают, что ей в жизни довелось выдержать не одну бандитскую разборку. Неравномерно лежащая серая краска маскирует эти следы, но стоит посмотреть внимательнее, как под ней прямо по центру двери я обнаруживаю выдавленные в металле слова.

Сергей Кравец — 50 лет

2307 — 2357 гг.

Вот оно как.

Теперь дверь больше походит на мемориальную доску, нежели на предмет интерьера. Если она при этом своим внешним видом отражает и характер жившего человека, то кем бы ни был этот Кравец, жизнь его потрепала. Неужто тут все двери такие?

Дабы проверить и убедиться, направляюсь к следующей.

Всего пять шагов и передо мной белая поверхность, разительно отличающаяся от предыдущей.

Нет ни царапин, ни следов насильственного вторжения. На двери изящным шрифтом выведены фамилия имя и возраст.

Лидия Ахматовна — 46 лет

2257 — 2303 гг.

В целом дверь, как дверь, разве что цвет и фактура её больше походят на поверхность вываренной добела кости - слегка ребристая, местами гладкая, местами шероховатая. Ручка сделана из какого-то затёртого и приятного на ощупь пластика, которую сразу хочется повернуть.

И я бы её открыл непременно если бы не соседствующая с ней дверь.

Дело в том, что третья отличается не только от двух предыдущих, но и от всех других вместе взятых.

То даже не дверь, а исполинские ворота, возвышающиеся на три с лишним метра. Крепкие наличники отдают старинным золотом, а створки выполнены то ли из камня, то ли из плотного дерева с узором столь изысканным, что любоваться его переплетением становится одним сплошным удовольствием. Причудливые узелки перетекают, связываются, расплетаются, местами превращаясь в людей, птиц, животных и тварей совсем уж неведомых.

Переплетённые в различные сюжеты они представляют из себя единое полотно, посреди которого золотыми буквами высечено единственное.

ГРЕЙ — 300 лет

2100 — 2255 гг.

И тут мне удивляться приходится дважды.

Во первых такому невероятному возрасту, который даже по нынешним рекламным слоганам считается большим, а во вторых, несоответствию лет жизни с указанными датами.