Последний Шаман

Как пить дать, он пирокинетик, если новомодными словечками из реклам пользоваться. Постоянно их по планшету то тут - то там подпихивали - «Откройте в себе скрытый потенциал. Обретите невероятные способности с нашими новейшими средствами от компании МЭД-Глосс. Теперь возможности человека раскрыты полностью...»

- Тьфу, чтоб им! - как вспомнил, так и сплюнул. Вот жеж слова на половину лживые, а впихивают честной правдой. - А ну ка... Хиэээть!

От вспышки злости подкинул гирьку так высоко, что с трудом подхватить сумел.

Но злость это хорошо. Злость лучше страха. А лучше злости только продолжать думать.

Пока вращал, подкидывал и перекидывал снаряд, два ворона на уголок сарая сели и не мешали, шепчась о чём-то своём. Всплывающие символы на фоне голубого неба были практически неразличимы, но в целом-то особого смысла подслушивать пернатых у меня теперь и не оставалось. Друг от друга нам не отвертеться. И что надо, скажут, а что не надо, сам у них спрошу и выпытаю.

Бороться, значит?

Как именно бороться и с кем конкретно, вопрос конечно же второй.

Зубами намертво в свой кусок вцепиться и бока по дружески намять, это у меня в жизни бывало, хоть и редко. Зачастую терпел конечно же, если силы не в мою сторону складывались, но чтобы прям в открытую, кулак на кулак, такого никогда. Даже тот же Грей по юности себя бойцом показал получше моего.

От чувства стыда гирька снова вверх взмыла на добрых два роста человеческих и на излёте я её за рукоятку подхватил и ловким поворотом снова вверх закинул.

И ещё раз. И ещё. Потому что после воспоминании о своей юности вспышкой в голове прозвучали слова отца, который тогда только-только вернулся из психоблницы.

Злые слова. Страшные слова.

«Мир ад....Меняйся или сдохнешь».

Будучи подростком я сильно испугался, сразу к мамке побежал, расплакавшись. И после этого отец никогда такого не говорил и сознание детское всё больное и пугающее сгладило, а после и вовсе позабыло.

Вот только не теперь... отец был прав....

Меняйся или сдохнешь.

- НнннннХА! - на месте раскрутившись что есть мочи, я гирьку отпустил и полетела она родненькая далеко далече, прямо за забор, в чисто поле, где с хрустом проломила старый сгнивший бак, в который я и метил. На сердце сразу полегчало и захотел взять снаряд побольше, как вдруг оказалось, что им то я и начал тренировку и в полёт его отправил. - Вот жеж ср*нь.

Пришлось идти и доставать двухпудовую гирю из покорёженного и сгнившего металла.