Последний Шаман

Прикрывшись зеленоватым мерцающим щитом, молодой Толя поднял меня с колен и оттащил за угол.

- Серёга, ты как, цел? - спросил он обеспокоенно и я сплюнул кровью.

- Целее некуда. Тазер дай. - процедил сквозь зубы, и получив желаемое, вышел из укрытия и начал разряжать батарею в непрошеных гостей.

При этом, стоило звону из ушей уйти и сознанию проясниться, как передо мной воздух загустел и вражеские сгустки плазмы просто увязали, либо уходили вскользь и в стороны. Мои же выстрелы неизменно находили брешь в энергетической броне противника, сокращая их число.

Подоспевшая охрана отца вмешался в бой и вскоре нападавших зажали в угол.

Последнего из них отец собственноручно заграбастал, наплевав на выстрелы, которые вблизи всё же проникали сквозь такую же, как и у меня, защиту оставляя на одежде прожжённые следы. Сломав мужику запястья, отец содрал с него маску, явив лицо заросшее и не молодое и принялся допрашивать.

- Кто вас нанял?! Говори, пад*а, а то в мясорубку пущу! Ну же! - он тряс его как грушу, но боевик молчал и лишь кривился от смачных оплеух.

- Молчишь? В подвал его! Анкелло, Микки, приберитесь тут. Арик! Арик, ё*-твою мать, а ну сюда! Какого хрена наш кордон прорвали?!

Перезаряжая свой тазер, я не мешал отцу в разборках и мотал на ус, ведь нападение это обещало быть не последним. Руку протянув, я получил от Анатолия графин с водой и приложился к нему, наслаждаясь этой маленькой победой. Гости вокруг ползали, кричали, плакали, прилетевшие медицинские дроны уже оказывали первую помощь, но сам я оставался спокойным.

Такова уж жизнь семей, участвующих в территориальных разборках.

- Мой сын! Где мой сын?! Сергей, иди сюда! - рявкнул отец и я подошёл, сразу очутившись в его медвежьих объятиях. - Вот, вот мой мальчик! Будущий наследник великой семьи Кравец! И никакая Столичная мерзость, никакие Хелловичи, Заярцевы и бл*дские Грековы его одолеть не посмеют! Скольких ты завалил? Пятерых?! Все слышали?! А ну ка поднять бокалы! Поднять я сказал!

И гости не смели ослушаться.

Поднимали и пили, даже будучи раненными и забрызганными чужой и собственной кровью. Кого-то даже увозили на грави-носилках, а тех, кому помочь уже не представлялось возможным, закрывали скатертями. И посреди всего этого хаоса рядом с отцом я стоял гордо…

Тот я стоял гордо….

Пребывать в этом воспоминании оказалось морально не просто. И всё же сердечным умом я понимал - право на защиту самого себя и того, что тебе дорого есть у всех и каждого.