Скучный князь.

Тут слуг нет, обычно ты аккуратнее. Или воздух иных миров расхолаживает?

— Торопился вчера. Голову в порядок приводил.

— Ладно, а теперь поухаживай за матушкой, как в былые времена. Да и чаю, как я люблю, налей.

Дополнительно проверить решила. Думаю про мою память у Костика расскажу всё же попозже. Подожду когда она убедится окончательно, что я это я. Да в своём уме.

Пока я шуршал по хозяйству, она расспрашивала о моей жизни там. Иногда задавала неожиданные вопросы. Про девушек, про маму Константина и моё к ней отношение.

Где и на какие деньги я жил. Грустно вздыхала.

И мне даже показалось, что она смахивала слёзы. Хотя я старался рассказывать все довольно буднично, но, видимо, в голосе иногда пробивались эмоции.

Когда чай был готов, мы расселись по привычным нам местам. Мама быстренько соорудила простые бутербродики. И вынесла неожиданное решение, почти не связанное с темой нашего предыдущего разговора.

— Знаешь, родной, я все уговаривала тебя жениться, внуков хотелось понянчить, пока сил много.

Да и воспитала я тебя вроде достойно. Прошедший год считать не будем, там надо сочувствовать родным этого невоспитанного юноши, помогите им боги, — мама, отхлебнула из чашки и продолжила.

— А сейчас думаю, вот нужно подождать лет до тридцати, ты хоть и наследник, но второй на очереди. Подучись, погуляй, а там и присмотрим кого поприличней. Знаешь, я думаю во всём виноваты новые магтехнологии. Когда я тебя воспитывала, они появились уже, конечно. Просто времени на них не было, дела поместья, работа в магазинах рода.

Магфон воспринимался как удобное средство связи, и только. Я тогда радовалась, что штат курьеров в разы сокращён был, да на гербовой бумаге экономия. Кстати, ты, надеюсь помнишь, что аристократы должны посылать письма с гербом? Даже в электронном виде.

В это время, я поглощал маленькие бутербродики с красной икрой, и перебивать её не собирался. В своих долгих и привычных мне поучениях, она иногда рассказывала забавные случаи из своей или отцовской молодости.

Часто, бывало, слушал и про мои детские проказы. Причём звучали они в такой забавной форме. Что даже самые постыдные для меня, у мамы звучали как смешные курьёзы.

Тут матушка поняла, что ушла в другую сторону в своих рассуждениях. Остановилась, снова взяла чашку. И, уже с ней в руках, вернулась к монологу.

— Вот в родах победнее, да и в некоторых побогаче, но где женщин к управлению не допускают, магофон, паутину и все эти развлечения восприняли как ману небесную.