Скучный князь.

И вот со слов матери этого Солдатова, в первую очередь ты оказал помощь девочке. В этом она тебя и обвиняет. Мог, в первую очередь, спасти родного сына, а не так уж и любимую внучку. Тем более, что к матери девочки она питает необъяснимую вражду. Не буду вдаваться в подробности, личность твою она установила по артефакту с гербом. А дальше, с помощью этого же амулета, втерлась в доверие одной из работниц кухни. Якобы благодарна за спасении внучки и хочет посильным трудом отблагодарить наш род.

Он прервался, заметив, как я натужно пытаюсь принять сидячее положение.

И движением пальцев приподнял подушки и меня, помогая комфортно устроится. Расслабившись в удобной позе, я смутно вспомнил истерящую женщину.

Да уж, таких благодетелей я ещё не встречал. И вот что обидно. Я же зла никому не причинил. А меня убить решили. Правда, тут ещё нападавшие эти. Не понятно пока на кого покушались. Может не поехал бы тогда, то и отец с дочерью не пострадали. Но самоедство делу не поможешь, да и не чувствую я себя виновным.

Виноваты преступники, а не наш род. И не я. Людям, конечно, проще обвинять объект нападения. Это как оправдывать насильника длиной юбки жертвы.

Я отвлёкся от тяжёлых мыслей, и мотнул головой, чтобы он продолжал.

— На этом и закончилась бы карьера нашей посудомойки и начинающей отравительницы, если бы не череда необычайных случайностей. — в этот момент он сердито на меня посмотрел, — ты же знаешь почему мы в столовой едим, а не на кухне. С детства тебе, балбесу, вбивали. Забыл?

Я видел, что дед злится на меня, и не шуточно.

Я и сам чувствовал себя тем самым балбесом.

— Сервизы магические, против отравления, старинные. Дополнительная проверка блюд перед подачей. За столы допускаются только те, из слуг, кто под под клятвой. Они, между прочим, и есть там имеют право. Просто время экономят, вот и едят на кухне. И вот вам. Княжич пошёл в люди. Ты там, в мире другом, совсем опростолюдился, как я погляжу? Да будь ты разорившимся, нищим бродягой, ты должен помнить кто ты.

И себя блюсти. Правила эти для нас, предки кровью писали. Ты понимаешь? — глава рода не повышал тон, но то как он говорил, буквально хлестало меня по нервам.

— Подложи она яд тебе в тарелку на вынос, тут же бы и поймали. Да она и положить не смогла бы, повар до сервировки посудомойку бы не допустил. А там и служба безопасности при наложении клятвы отсеяла. — когда основную претензию он мне высказал, я почувствовал, что гроза меня, вроде, обходит стороной.