Кодекс дуэлянта. Книга 3

Значит так судьбой уготовано. Послушай, есть предложение. Продай мне один билет, я тебе даже сверху немного накину. Выпьешь вина, забудешь о той, кто тебя кинул. А там, глядишь, и кого нового встретишь.

Парень задумался.

— Хорошо, только есть условием.

— Какое?

— Купи два билета.

— А зачем мне два?

— А зачем мне один? Я все равно на эти фортепияны не пойду. Я ведь впечатление хотел произвести. А теперь... Два часа эту тягомотину слшать — нет уж!

— Мне один билет нужен.

— Тогда ищи кого-то другого!

А парень не промах.

— Ладно, — согласился я. — Давай два.

— Сотня.

— Что — сотня?

— Сотня золотом. За два билета.

— Да ты наглеешь на глазах! Им красная цена — двадцатка.

— Тогда я пойду...

— Постой! Ладно, держи.

Я нехотя достал сотню, отдал пареньку, мысленно позлорадствовав о том, что подруга его не пришла. Видимо вовремя поняла, с каким скрягой придется общаться.

Парень, едва увидев деньги, сразу же расцвел. Предложил:

— А букет хочешь взять? Не дорого отдам.

— Нет, букет с собой возьми, — процедил я, выхватывая билеты и направляясь к входу.

Пришлось поспешить, потому что дали уже второй звонок. Скоро должен был начаться концерт.

Билеты у паренька оказались дрянными, на самые дальние места, но мне повезло.

— Александр Константинович! — услышал я знакомый голос.

Из толпы ко мне вышел Ефим Осипович.

— Все-таки пришли!

— Пришел, — кивнул я. — Не мог отказать себе в удовольствии послушать клавир.

— И правильно! Не пожалеете. Вы где сидите?

— Я..

. — я глянул на билет. — Сорок первый ряд, пятнадцатое место.

— У-у-у, голубчик! Это совсем окраина. Что же вы так?

— Последние урвал.

— Понимаю, — покачал головой Григорьев. — Но не беда. Пойдёмте со мной. У меня первый ряд.

— Так ка же я...

— У меня там забронирован целый ряд. Не люблю, когда кто-то рядом издает посторонние звуки. То телефон у него звенит, то конфету он разворачивает. Ну какого черта он сюда вообще приходит, такой зритель?! Вот и беру сразу несколько. Пойдёмте, не пожалеете!

Спорить я не стал и двинул следом за Григорьевым.

Как оказалось первое место у него не перед самой сценой, а на втором этаже, на балконе, с левой стороны. Места и в самом деле были знатные.

— Нравится? — спросил Григорьев, поняв, что произвёл впечатление.

— Нравится, — честно ответил я, садясь.

Отсюда был прекрасный вид не только на сцену, но и на места внизу. Мне предстояло найти Кузякина. Но на лицо я его не знал, поэтому пошел на хитрость.