Кодекс дуэлянта. Книга 3

А ведь он фигура значительная, многие его не любили, — Григорьев сделал паузу, чуть тише добавил: — Но некоторые с ним также имели дела. Так что будь осторожен. Я не хочу тебя напугать, просто по-дружески говорю. Не сочти за стариковский бубнеж.

— Спасибо, я буду осторожен.

— Александр, я ведь по какому вопросу тебе звоню? Не про Авдеева, это я так, между делом. Думный боярин Пантелеев хочет с тобой сегодня встретиться насчет камней. Будет возможность?

— Конечно!

— Тогда сегодня в три часа приходи в ресторан «Лолита».

Я не смогу вас лично познакомить, но думаю вы и сами справитесь. Тем более после такой новости с инсекторами!

Последнюю фразу Григорьев сказал с явным удовольствием.

— Что вы имеете ввиду?

— У Пантелеева на инсекторов был давно зуб. А тут вы все проблемы его решили. Думаю, сегодняшняя встреча будет для вас весьма продуктивной! Ну не буду вас отвлекать пустой стариковской болтовней. Всего хорошего. Мне на концерт еще сегодня идти. Между прочим, сегодня Некрасовский оркестр играет несравненные клавирные тетради Жака Дюфли.

Весьма советую.

Я деликатно отказался, и мы распрощались.

Я поднялся с постели, привел себя в порядок. Вчера мы засиделись до позднего вечера — пили вино, рассказывали друг другу о том, как штурмовали поместье Авдеевых. Особенно был красноречив Босх, явно стараясь произвести впечатление на Лисенка.

В дверь постучали. Это была Агнета. Я сказал, чтобы входила.

Девушка вошла робко, стеснительно. Не поднимая глаз, произнесла:

— Александр Константинович, доброе утро! Я хотела вас поблагодарить за то, что помогли мне.

— Я не мог поступить иначе, — ответил я, приглашая девушку присесть рядом.

Агнета села на край стула, положила руки на колени. Было видно, что она сильно стесняется.

«А ведь она красивая», — невольно отметил я. Красивая, только одета словно с чужого плеча.

— Выпьешь чего-нибудь? — предложил я.

Девушка ничего не ответила. Я налил себе и ей виски. Мы выпили. Немного помолчали. Я не собирался давить на девушку с расспросами, понимая, что ей сейчас тяжело.

Вряд ли она по собственной воле оказалась в подвале Авдеева. Вчера она вела себя тихо, хотя по глазам и было видно, что она чертовски рада быть в этом доме. Девушка постепенно осваивалась. Взгляд ее поднялся, она начала осматривать кабинет.

— Тебе есть куда идти? — спросил я. — Кто-то из родственников? Семья?

Агнета вновь опустила глаза.

— Никого нет?! — удивился я.

— Никого, — тихо ответила девушка.

Мы еще выпили.