Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Ярослав Иванович склонился над учеником, голову которого на колени себе положил Сэдрик, аккуратно придерживая. Бледное лицо и множественные ножевые ранения, чудом мальчишка всё ещё оказывался жив, но позвать мадам Барнс они уже не успеют, как и донести студента до Больничного крыла.

— Я сделаю, — мрачно проговорил Ярослав Иванович и, коснувшись двумя пальцами влажного и холодного лба, он медленно начал вести их вдоль всего израненного тела, шепча заговор, останавливающий кровь. Этот приём не раз спасал людей на фронте и на улицах столицы.

— Потрясающе… — выдохнул Макдафф и почувствовал небольшое облегчение. Одной смертью меньше.

Кросби склонился над скукожившимся в судорогах юноше, тому, судя по всему, досталось куда серьёзнее, что-то поражающее нервную систему. Профессор начал читать что-то вроде медленной мантры на языке понятном только ему, звучало довольно интересно, но самое главное, что с каждым повтором текста тело парня расслаблялось, кожа розовела.

— Вот это действительно потрясающе.

— Ничего сверхъестественного, просто контрчары. — Сухо ответил Уильям и глянул на Сэдрика. — Профессор Макдафф, позовите мисс Рамонду, пускай она разбудит профессоров Фикса и Фабер, а также предупредит Барнс.

— Господин Сэдрик, скажите госпоже Барнс, чтобы она захватила коктейль «Ностальгия», — слегка улыбнулся Ярослав Иванович. — Я думаю, что ночь у нас была не простой и немного этого зелья нам с вами не повредит.

***

В комнате Лермо́нта стало необычно многолюдно, четыре собеседника — это более, чем достаточно. Три профессора и разбавленный спирт. Он же — коктейль «Ностальгия». Макдафф был весел, он что-то вещал о том, как поймал школьников в «Рубиконе», те придумывали забавные отмазки…

— Где-где, вы говорите это было? — Вдруг посерьёзнел Лермо́нт.

— «Рубикон». Заведение с очень не доброй репутацией неподалеку. Там раньше городок был, теперь деревенька, скорее. Обитатели там — своеобразные личности, я хожу туда закупать некоторые… — учитель запнулся, а глаза старшего советника сузились, рука невольно потянулась за блокнотом и карандашом, но офицер не рискнул сделать этого.

— Довольно болтать, джентльмены. — Прозвучал ледяной голос Кросби, который в миг стал трезв, как стекло. — Очень поздний час, а утром нас ожидает профессор Фикс.

Мрачный профессор поднялся с места и за шкирку поднял Макдаффа.