Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

— Ну, с приездом вас в наши скромные угодья, — хрипло посмеялся директор, и, махнув кистью, из серванта выплыли графин и два стакана. — Виски? Отметим ваше прибытие.

— Не откажусь, — со сдержанной улыбкой ответил Ярослав и принял стакан. Графин плеснул в стакан немного алкоголя. — И всё же, что вас сподвигло принять подобное решение, зная, по какому делу я здесь?

Алистер поболтал в стакане виски и сделал большой глоток.

— Сэр Лермо́нт, как вы относитесь к сословным конфликтам?

Бровь Ярослава приподнялась.

— Никак не отношусь. Я дворянин, но, боюсь, перед Богом мы все равны. Я видел людей, одуревших от родовой спеси, поверьте мне, ничего приятного.

— Вскоре вы поймёте, о чём я, — хмыкнув, туманно ответил директор и, допив, продолжил: — Дети — наше будущее, сэр Лермо́нт, и им требуется воспитание. Неплохое сравнение детей с цветами, только, знаете, я с этим утверждением не согласен. Хотите знать почему?

Офицер кивнул, хотя и не совсем понимал, к чему клонил профессор Фикс. Разве они о детях пришли разговаривать? Ярослав собирался убедить директора снять с себя должность декана.

— Цветок никогда не посмеет ответить тебе, даже если ему что-то не нравится. А дети, в особенности подростки, мнят о себе слишком много, чтобы дойти до простой истины: даже если в твоей руке есть палочка, — ты ещё не волшебник. — Алистер откинулся на спинку кресла. Перо продолжало усердно подписывать бумаги. — Я понимаю, что это, возможно, будет накладно для вас. И всё же хотел бы попросить вас принять роль декана.

Хотя бы на время.

— Иными словами, дети не цветы жизни, а дикие животные, верно? И все же, господин директор, от чего же я?

Фикс покачал головой, задумавшись. Задержал взгляд на выводящем его подпись пере и вновь посмотрел на Ярослава.

— Вы когда-нибудь работали с детьми, сэр?

Ярослав задумался.

— Допрашивал. Единожды пытал. Ещё раньше сам начинал с юнкерского училища.

Алистер взял графин и плеснул себе в стакан ещё немного виски.

— Они боятся.

Бывший декан факультета Абрасакс сбежала от нас в слезах. В течение прошлого учебного года она дважды оказывалась в больничном крыле со сломанной рукой, трижды с отравлением, один раз с глубоким укусом, да, сэр, вы правильно поняли. Укусил её ребёнок. Я уже не говорю о словесных оскорблениях и прочем! — Он всплеснул руками. — Моим преподавателям здесь жить, в отличие от вас, сэр. Мы ходим под Отделом Магии. Вы — нет. А ещё: вы не боитесь. И вам их не жалко.