Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Однако находились и те, которых видел Лермо́нт впервые. «Если память не изменяет — это студенты факультета профессора Рогнеды», — размышлял офицер, заходя за учительский стол, выполненный из добротного чёрного дерева. Класс оказался просторнее, чем ожидалось: высокие потолки, широкие окна с прочными железными решётками, каждый учащийся за собственной партой, вдоль стены находился широкий книжный шкаф, на котором хранились уже запылившиеся толстые учебники и не только. Также из кабинета можно было выйти к прилегающему к нему месту для тренировочных дуэлей.

— Дружба — это хорошо… — задумчиво протянул Ярослав Иванович, начав листать выданный ему учебник, по которому предстояло обучение. Он мельком пробежался глазами по буквам и хмурился сильнее. «И это они называют защитой?» Захлопнув книгу, офицер продолжил: — Истинная дружба — одно из важнейших ценностей в человеческой жизни. Одно из самых редчайших и величайших даров для любого человека.

— Разрешите вопрос?

Ярослав Иванович обернулся — руку поднял светловолосый парнишка с видимым тонким шрамом под левым глазом.

— Почему же редчайшее? Вон нас сколько сидит! — Он махнул рукой на несколько человек позади. — И все мы — друзья. Сложно отыскать факультет дружнее нас. Получается, дружба не такая уж и редкость!

Лермо́нт присел на край стола, отставив трость.

— Я действительно рад за вас, — ответил он и закурил под удивлённые взгляды учащихся. — Но насколько ты уверен в том, что все они придут тебя спасать? И я не имею в виду учёбу.

— Но, сэр, сейчас ведь не война, — немного растерянно ответил ученик и оглянулся. Товарищ сидящей за соседней партой пожал плечами. — Сейчас ведь совсем другое время. Нужно под него подстраиваться.

— Безусловно. — Ярослав Иванович выдохнул табачный дым. — Только не время другое, а условия. И люди не меняются, и поверьте мне, многие сидящие здесь никогда не захотят рисковать своей жизнью ради кого-то.

Повисла тишина. Ярослав Иванович ловил на себе заинтересованные взгляды, но их было едва больше, чем пальцев на обеих руках. Большинство не восприняло его слова всерьёз, потому что никто из них не знал войну в лицо и не догадывался, как важна истинная дружба в такие моменты. «Но даже настоящий может оказаться вдруг…» — невесело подумал офицер, убирая трубку.

— Ладно.