Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

«Это лишь пешка», — подумала профессор Баскервиль, следя за тем, как уродливая костлявая женщина в оборванном платье на огромной скорости летела на Ярослава Ивановича, выставив длинные костяные руки вперёд. Мортиша схватила за руку выхватившего палочку директора и кивнула на дуэлянтов.

Образ смерти столкнулся с выставившим какой-то щит, Лермо́нтом, проигнорировав тот полностью, и разбилась о Покров, погаснув в синей вспышки щита. Ярослава Ивановича отбросило ударом, он рухнул и с громким протяжным стоном перекатился, с трудом поднимаясь.

Толпа вновь издала тревожный гул, но его разорвал полный ужаса женский визг.

Сэмюэль не сразу понял, что кричала Адель, а когда увидел её лицо — не понимал, почему она так орёт. В груди вновь закололо, только сильнее. Палмер провёл рукой и под пальцами почувствовал влажную рубашку. Ладонь оказалась покрыта кровью. Его кровью. Сэмюэль неловко отшатнулся, выронив палочку. Он поднял взгляд на сестру, но увидел другую фигуру. Перед взором расплывалось окружение, но холодное бледное лицо, от которого не в силах был оторваться, всё менее человеческое, но всё более жуткое, принимало чуждые этому миру очертания.

Он не узнавал никого подобного ей, а вокруг высокой бледной фигуры роилось множество чёрных мотыльков. Сэмюэль слышал шелест их крыльев и ему казалось, что голова начала разрываться от этого звука. Мотыльки садились ей на лицо, путались в волосах, ползали по рукам, телу…

— Врача, позовите врача! — едва не срывая голос, заорала Адель, подхватывая брата, который начал заваливаться.

— Красиво.

За спиной стояла Мортиша. Люд засуетился, кто-то побежал за врачом, кто-то — поскорее рассказать о произошедшем. Лицо директора стало мрачным и злым.

— Не выживет, да?

— Зачем спрашивать меня о том, что вы и так знаете? — усмехнулась Мортиша и равнодушно глянула на захлёбывающегося кровью старшего Палмера.

— На самом деле я не собирался его убивать, — пожал плечами Ярослав Иванович и убрал палочку во внутренний карман.

— Он сам напросился. Если вы того желаете, я заговорю рану. У него есть ещё совсем немного времени.

— Ну и хорошо, что убили — хмыкнула профессор Баскервиль. — На одну головную боль меньше.

Мортиша скучающим взглядом обвела толпу. Она до сих пор не понимала, почему люди так суетились, когда кто-то неминуемо умирал. Смерть — естественный процесс и столь же естественное событие. Да, внезапно, но от этого и правильнее.