Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Оресия вздрогнула, как будто проснулась и быстро закивала.

— Д-да, до свидания, сэр.

Когда Ярослав Иванович закрыл дверь, Рамонды уже не было и звать приведение Лермо́нт не стал. Хватит на сегодня общения. Положив коробку на стол, офицер ещё раз взглянул на письмо, в котором его приглашали на аудиенцию. Сам князь Суворов почему-то решил снизойти до него и взглянуть на простого смертного с высоты своего величия. Лермо́нт усмехнулся собственной иронии в мыслях. Он уже не ждал ничего хорошего и не надеялся на светлое будущее.

***

Темнота. Густая и тёмная, успокаивающая, манящая… Она привлекала тишиной и умиротворением, словно давала обещание, что более не будет боли и страданий, всё закончится, как только ты окунёшься в её объятия. Но в этом мрачном мареве не будет ничего, кроме всеобъемлющей пустоты. Окутывающая, словно купол, тишина никогда не закончится. Там не существовало звуков и времени. Это место наполнено ничем и существовали там никто. Даже снам там не было места.

Иса плыла в этой тьме, тонула и погружалась всё глубже.

Тёплые воды окутывали её, обещая и нашёптывая, что всё уже позади. А тьма, словно мать, прижимала её к своей груди…

Сознание словно полоснуло ножом и перед глазами и начали мелькать картинки кровавой бойни: стоны, мольбы, борьба… Звуки приобретали плотность в голове, глаза обожгли подступающие слёзы, а в груди вновь появилось болезненное давящее чувство утраты. Темнота вокруг всколыхнулась и разошлась бурными волнами. Мрачные руки разжали холодные пальцы, и Иса слишком быстро начала подниматься на поверхность.

Мур проснулась с протяжным стоном, который перерос в вой, напоминающий крик умирающего котёнка. Глаза обожгли слёзы, а сухая корочка на нижней губе лопнула и на поверхности вздулась красная бусинка. Голова болела и гудела, а грудь сжимала ноющая боль. Иса с трудом села.

Влажные волосы налипли на лицо. Вокруг царила благословенная тишина, не нарушаемая тихим сопением.

Неустойчивыми шагами она спустилась по холодным ступеням в опустевшую гостинную.

В камне потрескивал огонь. Алые языки слабеющего пламени вновь оживили совсем свежее воспоминание видения. Она отчётливо видела людей, сражающихся друг с другом не на жизнь, а на смерть! Земля пропиталась кровью, а в небе парили оголодавшие вороны, ожидающие скорого пиршества. «Война ли будет?» — с этой мыслью Иса села на жёсткий диван. А может, просто дурной сон? В детстве ей часто снились кошмары.