Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

У некоторых домов, окна которых были заколочены, между досками пробивался свет, говоря о том, что там всё ещё теплилась жизнь.

Узкая улочка вилась вперёд, словно убегающая змея, как будто желала завести офицера не туда; однако Лермо́нт предполагал, куда следовало идти. Послышался звук разбивающегося стекла, а за ним последовала громкая ругань, прерываемая лающим кашлем. Лежащая под кустом собака подняла голову и посмотрела в сторону громких звуков. Она была настолько тощей, что казалось на кости натянули кожу. Псина высунула сухой опухший язык и опустила грустные глаза в пустую миску.

Высокое трёхэтажное здание, видно, что недавно построенное, стоящее между двумя крепкими и здоровенными дубами, привлекало к себе внимание из-за доносившихся изнутри громких песен. А ещё прямо перед входной дверью стояли, покачиваясь, двое местных жителей, держащихся друг за друга, как за последний оплот надежды, спасающий от падения. Грязно-жёлтый свет лился из небольших оконцев, отпугивая окутавшую Великобританию тьму, а пьяное веселье всё ещё держало маленький огонёк жизни в городе.

Лермо́нт обошёл друзей и вошёл в заведение. По ушам ударила звонкая музыка и гомон различных песен, звучащих с разных углов Рубикона. Бармен стоял за стойкой и неохотно натирал стаканы и кружки, одна пышная официантка носилась от стола к столу, торопливо разнося заказы. Гости шумели, пили, ели, иногда буянили, но таких, как понял Ярослав Иванович, быстро выдворял крупный мужчина, сидящий на крутой лестнице, покачивая ногой в тяжёлом сапоге.

Отыскались и студенты. Заметили они его или нет — неважно. Лермо́нт прошёл к барной стойке и заказал бутылку водки. Бармен удивлённо приподнял бровь, но молча поставил перед гостем заказ и рюмку.

— Нет, уважаемый, — отодвинув рюмку, проговорил Ярослав Иванович. — Доставай стакан.

Украдкой Лермо́нт глянул на сидящих за столом студентов. Вместо формы на них теперь была надета неприметная одежда, самая простая, которую, по всей видимости, смогли отыскать дети высокопоставленных родителей.

— У вас нет ограничений по входу?

— Нет, сэр, — сухо ответил бармен. — Если деньги есть и не громишь ничего, то милости просим.

— Понятно, — в тон работнику заведения ответил Ярослав Иванович. А чего он ещё ожидал от места в практически заброшенном городе? Тут наверняка ещё могут людьми торговать, чёрные рынки и процветание проституции! Настоящий геморрой для служителей закона. — Давно ли те подростки сидят?

— Те? — бармен поглядел на студентов. — Да нет.