Мантия Некро: Промежуток средней полосы ТОМ 2 --- Бояръ-Аниме

Сквозь вздыбленные ноздри и проступивший оскал, с полным призрением, заключённый смотрел на девушку.

— Мироклин, я не выпущу тебя...

— Я не Мироклин! — перебил её герой, сквозь плотно стиснутые зубы. — Паскуда! Дырявый патефон! ВЫПУСТИ МЕНЯ! — закричал он.

— Заткнись! — грозно ответила ему надзирательница. — Умерь свой пыл, недонекромант, — злобно произнесла она. — Ты ничего не добьёшься, если и дальше будешь дерзить. Потому ЗАТКНИСЬ! — под конец она нервно прокричала ему в ответ и ударила ногой по клетке.

Металлическая коробка покачнулась, свисая с потолка на четырёх цепях. Заключённый лицом упёрся в прутья.

— Сука! — продолжая удерживать оскал. — Отдай мне мою собственность, — продолжал он злиться. — Немедля! Тварь!

— У меня нет ничего твоего, — облокотившись о стену, ответила девушка. — Помалкивай, иначе будет худо.

— Ты ещё смеешь мне угрожать? — продолжал свои возмущения учёный. — Падль!

— Мироклин, я тебя предупреждаю, пожалеешь, — скорчила лицо надзирательница. — Я тебе таких люлей отвешу, что родная мать не узнает.

Урод, заткнись!

— Проф, ты идиот! — раздался голос Костюка в голове профессора. — Зачем ты убил её, это ведь люди Сайроса.

— Заткнись! — уже про себя, ответил Курицын. — Проснулся. Помалкивал бы и не вякал.

— Без этого минерала ты никто! — продолжал юноша. — Я понял твою слабость!

— Бен, ты сейчас самый последний человек, с кем я хотел бы поговорить. Да ты и не человек больше. Просто голос в моей голове. Но скоро ты починишь в небытие.

— Чего? — возмущённо прозвучал голос Костюка. — Почему ты со мной так поступил? Что я сделал тебе?

— Ой, не надо такое говорить. Мне плевать на тебя. Не до тебя сейчас, мальчишка. Потому закрой свой рот. Это тело больше не принадлежит тебе. Потому просто умри! Сдохни!

— Я так просто не сдамся, — ответил Бен всё с той же интонацией. — Ты не имеешь никакого права распоряжаться мной.

— Тогда, может быть, я убью твоих друзей, — надменно начал Сергей. — Начну с этой девчонки.

Отыщу Марин, и откручу ей голову. Ты будешь смотреть, пока я каждому буду ломать их тонкие детские шеи. А ты будешь смотреть, и плакать, но будешь смотреть моими глазами, моими собственными глазами. А ещё ты будешь молить, чтоб я этого не делал, ты будешь умолять меня, чтоб я остановился. Но я не остановлюсь, пока последний не испустит дух. И буду делать это с ними медленно и мучительно. И тогда, когда ты останешься один, ты попросишь меня убить тебя.