Тысячеликий Какаши

Под куполом техники тишины, он принялся было убеждать меня в ложности слов Данзо, но осекся глядя на мою улыбку.

— Ты соврал, — выдохнул Минато.

— А Вы поверили, и лучше, чтобы так и оставалось. Так что на прощание, меня можно и проклясть, и обматерить.

Минато на это только усмехнулся и, еще не убрав технику, вскричал, что я делаю большую ошибку, продолжив фразу уже после ее снятия.

Подозревая, что меня подслушивают, во след Минато я тихо проговорил: — Прощайте, сенсей. С Вами мне не по пути.

Глава 13 Морок

Из-за совершенно неадекватной паранойи я снял бинт.

Так стало спокойнее, но я все еще чувствовал, что случись какая-то опасность, защитить себя не смогу. Иррациональный страх так истрепал мне нервы, что я прикончил саке, которое нашел в алькове рядом с фотографией отца. После этого меня посетила мысль сделать себе землянку.

Тут-то в голове и щелкнуло.

В столе отца я нашел бумажную печать для снятия иллюзий и мороков. Она годилась как раз для тех случаев, когда обычное снятие «кай» было невозможно использовать.

Не с моей рукой. Пускать туда чакру было еще не безопасно.

Буквально сразу ко мне вернулась ясность мыслей и настоящая, а не измененная иллюзией память.

В ней я сам ослабил ремешки удерживающие болванки, проигнорировал чувство угрозы, когда они упали, и дернулся вперед, хотя сил бы хватило отбросить тяжелые деревяшки.

Подстава! Сраная подстава!

Кто? Да Данзо или его люди, кто ж еще! А зачем?

Подумав, решил, что это для эффекта. Не будь я таким запуганным, я бы иначе воспринял слова Шимуры о безопасности для всей Конохи и прочие идеалистические россказни.

А теперь вопрос, как на это реагировать? Прикинуться валенком и схавать, или высказать подозрения в лоб?

Прокрутив в голове монолог Данзо, для себя решил, что это была проверка.

Что ж, от этого и будем плясать.

Теперь я, наконец, смог нормально поспать.

Нервотрепка вымотала настолько, что обнаружив чужое присутствие, я только лениво перевернул голову в сторону, откуда услышал шорох.

Настроение, благодаря похмелью, было препоганым.

— Какаши? Ты тут?

— Какаши, это мы, твои друзья!

Опознав в голосах Гая и Куренай, сделав над собой усилие, с кряхтением сел и в закрытые двери крикнул: — Вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хуй!

Раздвижная дверь отъехала в сторону с громким щелчком, явив разъяренную Юхи. Ее красные глаза полыхали адским пламенем, не иначе, так она была зла.

— Что-о-о?! — взревела она раненным в зад медведем.