Тысячеликий Какаши

С тех пор как я был тут в прошлый раз многое поменялось, теперь казармы больше напоминали средней паршивости гостиницу: ванная в «номере» есть, а вот роль кухни отводилась столовой.

— Здесь лучше, чем в Корне, — заметил Киное.

— Здесь лучше, чем было, — отозвался я, покачиваясь с пятки на носок.

— Здесь хуже, чем в своем доме, — подковырнул Майто ботинком отставшую от пола плитку. — Куда дальше?

Проглотив язвительное замечание по поводу «своего» дома, сказал: — А я не знаю, я просто проголодался.

— И поэтому ты привел нас в столовую, — тяжко вздохнул Гай.

Все-таки он иногда был чересчур правильным.

От еды нас оторвал парень в форме, который попросил немедленно явиться к начальству.

Там нам выдали ключи и объяснили, что, как и где.

Пихнув дверь, я закинул сумку под кровать, а сам пошел в соседние комнаты, за Киное и Гаем.

Майто, как ответственный человек, принялся обживаться с тряпкой в зубах, а Киное взялся мастерить прикроватный столик и второй стеллаж для книг.

В тот, что был, его библиотека бы не влезла.

Из любопытства пробежался глазами по корешкам: «Искусство быть собой», «Искусство быть другим», «1001 способ расположить к себе собеседника».

Полистав последнюю, осознал, что Киное намека не понял и в ближайшее время закругляться не собирается.

Оставшись один, я побродил по новеньким этажам, а после пошел проверить полигоны. Стало любопытно, что еще поменялось с тех пор, как мне разрешили отсюда свалить.

Глава 33 У обрыва

Полигоны остались прежними, только пустых ни одного.

На каждом минимум по трое. Около одного из них я задержался, смотря, как рыжий корешок, кажется Фуу, огребает от малознакомого мне Учихи. Но победу присудили Фуу, потому что тот выиграл два боя из трех.

Наконец мне улыбнулась удача, я набрел на крошечную полянку рядом с обрывом. Места мало, зато вид отличный и бодрящий холодный ветер шумел в ушах, отсекая прочие звуки.

Потренировавшись для галочки, я снял маску и хитай-ате, потому что захотелось пожевать травинку и подставить лицо порывам ветра, не боясь, что по глазам ударит песком или мелким мусором.

Солнце начало садиться, я решил присесть под дерево около края, дождаться заката.

Чтобы ненароком не свалиться, поднял чакрой несколько крупных валунов и уперся в них ногами.

Мысли текли по каким-то совершенно необъяснимым ассоциативным связям, так что мне снова вспомнилась та стремная попаданка, которая прикидывалась Кумико.