Тысячеликий Какаши

Да и Гай с Киное не рвались бродить по чужой Деревне и меня отговаривали.

— Не могу я, свихнусь скоро так долго сидеть в четырех стенах.

Так как мы были на чужой территории, то и правила устанавливали не мы. Маску АНБУ пришлось повесить на пояс, а хитай-атэ повязать на шею. Вроде как видное место, правил не нарушаю, но и спрятать легко и быстро, если потребуется.

Тени стали длиннее, вскоре их догнала тень от стены и на Суну опустились сумерки. Редкие прохожие прибавляли шаг, завидев пластину со знаком чужой Деревни, а один, не стесняясь, сплюнул мне под ноги.

Но всё же людей было достаточно мало, чтобы эти встречи не мешали наслаждаться прогулкой по пустым улицам. В Конохе такого не бывает.

Проходя мимо выгнутого наружу фасада какого-то дома, я услышал плач и, задрав голову, увидел мелкого пацана, который ревел белугой, натягивая то ли шарф, то ли капюшон на лоб. Слезы — это одно, а вот такие истеричные жесты — это или срыв, или его последствия.

— Мальчик, эй! С тобой все в порядке? Мальчик?

Из-за правил пришлось драть глотку, я не мог подпрыгнуть и растормошить ребенка.

Наконец, мальчишка меня услышал и, особо громко всхлипнув, невежливо буркнул: — Чего тебе?

Поняв, что нечего ответить, пожал плечами: — Помочь, наверное. Вижу, что не нужно, — и пошел дальше.

Уткнувшись в ворота, которые закрывали вход в подземную часть Суны, пошел тем же путем обратно, чтобы не потеряться. Пойдя мимо того дома, где сидел плачущий мальчишка, я услышал хлопок, какой мог бы издать при падении старый матрас, а затем торопливые шаги.

А еще через некоторое время я заметил, что тот пацан шел за мной. Я остановлюсь и он стоит. Я иду, он бежит следом.

— Зачем ты за мной ходишь?

— А Вы, правда, из другой Страны?

Кивнул.

— Я спросить хотел про деревья. Вы расскажете?

Остановившись, сел на корточки, чтобы лучше рассмотреть ребенка. У него были темные волосы с красным оттенком, как у бабушек, которые красятся хной, темные круги под покрасневшими от слез глазами и тонкие белесые брови, которые можно было разглядеть лишь вблизи.

Внимательно осмотрев ребенка, я не обнаружил у него ни иероглифа на лбу, ни бутылку похожую на тыкву и расслабился. Не Гаара.

— Спрашивай.

— Там, где кончается пустыня, правда так много деревьев и зелени, что не сосчитать?

— Их так много, что никто и не пытался их посчитать.

— А здесь они все посчитаны, — пнул мальчуган камешек или кусочек спрессованной земли, — даже листик сорвать нельзя.