Тысячеликий Какаши

Ты боишься!

Боюсь ли я? Да я охереваю от перспектив подобной эмиграции! Ничего хорошего точно не будет!

— Если бы не их слова, — кинул Яшимару долгий взгляд в потолок, словно там было небо, — я бы никогда не решился на подобный шаг! Пока у власти безумец Раса, который хочет любыми способами возвысить Суну, жизнь Гаары будет в опасности. Но Раса труслив и не посмеет напасть на Коноху, если мы его не поддержим.

Дядя Гаары говорил воодушевленно, он верил в то, что говорил. Или круто притворялся.

— Мне тебя не переубедить, да? — мрачно заметил я и тяжко вздохнул.

По мнению Расы, который убедил в этом Яшамару, Гааре нужна была встряска, способная проверить прочность «клетки». Потому что совет Суны и сам Раса считали, что Гаара не сумеет совладать с демоном, окажется слабее. Если Гаара не прошел бы проверку, то Шукаку перезапечатали в Темари. Канкуро, в любом случае, не стал бы джинчурики, потому что тогда бы огромное количество чакры убило его талант марионеточника.

— Убил мать своих детей, собирался убить сына…

Яшамару кивнул:

— Я ненавижу его за ту боль, которую он причинил моей сестре, за то, что он делает с ее детьми. Но за жизни Темари-чан и Канкуро-куна я могу не беспокоиться, Раса их не тронет. По крайней мере, пока жив Гаара-сама, Темари-чан ничего не угрожает.

— Честно, я всё понимаю, но помочь ничем не могу.

Яшамару поклонился всем корпусом и, застыв так, проговорил: — Вы уже помогли мне, Каонаси-сан! Я лишь надеялся заранее услышать, что выбрал верный выход.

Ушел Яша без спецэффектов, в окно-иллюминатор.

А мне теперь — думай, то ли он солгал мне, то ли начальству. В любом случае, Минато надо будет подробно рассказать об этом и еще выдумать достоверную легенду моим пророческим талантам.

Не было печали, устроил себе проблему на ровном месте!

Глава 47 Возвращение

Обдумав, что скажу Минато, я пошел тестировать легенду на Киное и Гае. Те на раннюю пробудку отреагировали не без недовольства, но прислушавшись к гулу техники от прослушки, дальше сидели, вытаращившись на меня квадратными глазами.

Когда я замолчал, Киное поинтересовался:

— Так ты не умеешь предсказывать будущее?

— Пф, — отмахиваюсь, — конечно, нет. Просто я сложил два и два. Джинчурики сам спросил, можно ли ему и Яшамару уйти с нами. И до этого, я видел, как он ревет, а местный, поравнявшись со мной и джинчурики, не знал кому в первую очередь выказать свою искреннюю ненависть.