Тысячеликий Какаши

— Вести себя как ребенок, — прочел и пока что оставил этот пункт в покое, - животные - есть. Одиночество? Да-да, насчет этого надо поговорить с сенсеем. А то у меня скоро нервный тик появится. Интернет-общение? — помотал головой и не стал это вписывать. Сарказм и юмор, сочувствие — годится, всё, кроме сочувствия. Откуда ему взяться, если мне на всех класть? Ну, разве что на собак мне не плевать, но это пункт второй. Для вида "сочувствие" всё же впишу.

Если подробнее останавливаться на каждом из пунктов: то первый (вести себя как ребенок), значил не ставить препон эмоциям, будто всем всё равно, а мне плевать что обо мне подумают.

Общение с животными - способ получить положительные эмоции. Одиночество, его в последнее время очень не хватало, чтобы собраться с мыслями. Минато-сенсей не психолог, но за попытку помочь можно и поблагодарить, а сразу после объяснить, что не надо иметь меня в мозг.

Пятое - преобразовывать раздражение в сарказм.

Кисть с чернилами отставил в сторону, чтобы полюбоваться на проделанную работу со стороны.

Столбцы иероглифов кое-где еще блестели свежей краской, но растекаться уже было нечему.

Еще раз прочитав писанину, разгладил сухую бумагу и ехидно-ехидно похихикал.

— Какаши, ты меня пугаешь, — Паккун спрятался от меня между подушек, пугливо таращился из своего укрытия круглыми, как блюдца глазами.

— Помнишь, меня хотели растормошить? Получите, распишитесь!

У бедного мопса аж шерсть на загривке вздыбилась.

— Да ты не бойся, я ж не живодер, а всего лишь бедный и несчастный мизантроп.

Получившуюся "композицию" я за завтраком показал сенсею и его жене, а они без вопросов покивали, мол, дело твое, запрещать не будем.

— Хорошо, — оскалился я и подхватив Паккуна под мышку пошел в прихожую.

— Ты куда? А работа?!

— У меня выходной!

— Какой такой выходной?!

— Внезапный выходной! — сделал страшные глаза.

Похихикав, Кушина легонько пихнула мужа: — Он дурачится. В первые за... — задумалась.

— Да он вообще таких фортелей не выкидывал! Какаши, вернись!

— Не-а.

И так, чем заняться в большой дерЁвне, если ты одуревший от вседозволенности подросток? Да много чем!

Поначалу я просто носился по крышам, пугал птиц, пока не устал, а затем решил понаблюдать за детьми гражданских, которые играли во что-то жутко скучное за забором моей альма-матер. Не внутри, а на дороге около.

Они с завистью смотрели на площадку для учеников Академии и не решались туда сунуться.