Акко и Покоритель небес

Вспышка, и последнее что Акко увидел, прежде чем их засосало в темноту, удивление на лице преподаватель, восстановление поверженных недавно скелетонов и бегство, воспользовавшегося моментом, танцора без плоти от студентов.

Мгновение и ноги опустились на неровную поверхность. Рядом упал Ларс, Алисе как и Акко удалось приземлиться на ноги. Они находились коридоре больше похожем на пещеру из-за своих не ровных, бугристых стен и пола.

– Что это было? – спросил копейщик, потирая ушибленный бок.

– Наверное, телепартационная ловушка, – ответила Алис и с испугом оглядела стены.

– Не думаю, – произнес Акира. – Все ловушки на верхних уровнях давно обезврежены.

– Ладно, тогда, где мы? – спросил Ларс и окончательно выпрямился.

– Не хочу пугать вас, но кажется мы очень глубоко в подземелье. – Побледнела Алиса. – Темная аура здесь просто зашкаливает.

– И на каком же мы уровне? – спросил Акко.

– Смотрите, – сказал Ларс с хрипецой в голосе и указал пальцем на стену.

Очень крупными не кривыми цифрами на ней красной краской было написано 37.

– Не может быть! – ахнул Алиса. – Ведь никто глубже 27 уровня не спускался. Это невозможно создать телепартационное заклятие такой проникающей силы.

– Видно кто-то сумел, – пожал плечами Константин, понимая, что они попали в не очень хорошую историю.

– Ты слишком спокоен для человека, который сомневался в походе даже на верхние галереи подземелья, – заметил Ларс доставая копье из магического круга.

– Да лучше вооружится оружием посерьезнее, – сказала Алиса, тоже создавая невидимый мешок, – давайте ружья суда, а то Кракер нам не простит их потерю.

Самое лучшее находится здесь и, когда заклятие телепортации восстановится, то использовать его для возвращения обратно. Они ведь работают в обе стороны.

– И сколько нужно ждать? – спросил Акко и достал один из кинжалов из-за спины.

– Обычно нужно минуты три или пять, но учитываю силу этого, то потребуется не меньше двадцати минут.

Так они и стояли вокруг места, в которое их переместило заклятие, ожидая первой же возможности убраться из этого не очень приятного места.

Никаких осветительных предметов вроде кристаллов, факелов или ламп здесь не имелось, но глазам было довольно комфортно благодаря розоватому свету, исходившему словно из толщи стен и потолка. Только темные углы не желали раскрываться зрению друзей. Больше никто не разговаривал, все понимали, что к себе лучше внимания не привлекать, какие бы жители здесь не обитали.