В плену грёз. Том 1.

- Пора вернуть пропажу – бодро, ни капли не колеблясь, опустился Юрий на землю и обшманал воровские карманы – Что тут у нас? А вот и перстенёк. Да. Несомненно. Гравировочка. Так-так… «Всегда с тобой». Она ведь, Рыжий?

- Что? – судорожно сглатывая пакостный вкус с языка, сорвалось с уст у Молодого Бенедетти – что ты спрашиваешь? Тут…тут…зачем ты его убил?

- А – протянул пират и посмотрел на бездыханное тело старика – это. Он сам нарвался. Меня чутьё не подводит, он задумал не ладное.

- Запросил больше денег? – Лино немного отошёл от панического приступа, но не мог позволить себе смотреть на труп и соответственно на Юрия, который на корточках сидел около него – Или что? Рожей не вышел может? Мне он тоже не шибко понравился, признаю, но не убивать же его за это.

Пират повалял колечко в пальцах и ничего не сказав, обтёр нож об одежду убиенного.

- Я уже начал сомневаться, что ты такой, каким я тебя видел в кабаке. Что у тебя всё же есть какие никакие принципы. Но похоже ты просто хороший актёр и не хороший человек.

К тому же, головорез, о Всесоздатель – Лино осёкся, готовясь к новому приступу рвоты, но одолев его закончил – головорез, убийца, может быть и вор. Такой себе обычный наверно человек, да? А я просто наивный и глупый дурак, который витает в облаках и думает, что бывают нормальные люди. Жаль, что Роза влюбилась в тебя. Я искренне желаю, чтобы любовь её осталась к тебе лишь той шаловливой минутной прихотью, которой её считаешь ты.

Лино повадился прочь, и скоро исчез за углом, где-то на улице.

Юрий посмотрел на труп и, распрямившись во весь рост, прогундосил в бороду.

- Ты прав, я нехороший человек. Ты это слишком отчетливо осознал, ещё и откровенно меня ткнул словно нашкодившего кота в собственное дерьмо. Именно потому меня ты и бесишь, именно потому ты не противен мне, Лино – пират, вздымая лицо к особенно мрачному абсолютно чёрному небу, обратился к пустоте – Я преступил всё. Больше не осталось ничего подо мной.

Только дно. Если ты на меня смотришь с небес, прошу не делай этого. Умоляю. Пусть это будет моё последнее желание, Ва… Нет, называть тебя по имени я никогда не мог, но и сейчас тем более не буду. Не смотри и не слушай меня, Валькирия. Никогда. Нигде.

В ночи, окутавшей Карротву в этот короткий зимний день, лежавший в распластанной мёртвой руке нож остался не замеченным ни Молодым Бенедетти, ни спутанно глядевшим в никуда Юрием.

Глава 19.