В плену грёз. Том 1.

Именно к гостям которого приписал принца работяга после третьей монетки. Поместье Его Величества, именно так он поминал своего лорда, стояло за деревней на верхушке холма.

Миновав дуб и спускаясь по крутой дороге с пригорка, удалось засечь особняк на прогалине в хвойном маршевом строе с противоположной стороны от села. В самой деревне, большенького масштаба, упиравшейся на востоке в речонку, а со всех остальных краёв обжатой лесной стеной, уходившей до горизонта плавающими верх вниз ордами, стояла подозрительная тишина.

Редкие прохожие сразу прятались в кривых и гнилых лачугах, как только примечали движущийся кортеж. Останавливаться смысла не было и особняк виделся единственным возможным местом для ночлега.

Замечая конных, стража шустро с пронизывающим всю округу скрипом отворила ворота, топорщившие острые чугунные клинья к небу.

Оказавшись на дворе под звонкий лай дворовых псов, кортеж подъехал к мраморной с щербатой балюстрадой из пухлых колонн замшелой лестнице, за которой вздымалась чёрная глыба особняка.

По стенам полз обмороженный плющ, закрывая тёмно-серо-коричневые стены своей нитевидной паутиной. В маленьких окошках жизни было не чутко, и лишь дымок из труб указывал на присутствие живых людей внутри. Сбоку в стороне скромно прижимался к стене обводившей, по всей видимости, прямоугольное поместье целиком, служебный домик, где по всем законам жанра должна была ютиться прислуга. Напротив, в углу, стояли конюшни потрепанного вида. Флагшток, взметавший тонкую физиономию выше всех окружных строений, венчал знакомый флаг Ораёвы. Красный штандарт с двумя, чёрным и белым, лебедями, застывшими в чём-то наподобие поцелуя, развевался в гордом одиночестве.

Конюшие, подгоняемые бородатыми охранниками, засуетились. К слову, при приближении местная стража больше походила на разбойников, чем даже на оборванцев-холопов из деревни. Волосатые, небритые, смердевшие кисло-силосным запахом бугаи окружили кортеж. Лино успел подметить, что Юрий внешне сошёл бы с ними за своего.

Тут послышались громкие крики, и на ступенях у самой вершины лестницы появился мужчина молодых лет, вероятно ровесник Константина, одетый и учёсанный прилично и строго – в парадный сюртук в компании согбенного старца, с отражавшей все несущиеся над головой облакалысиной и с источавшими перхоть бачками в тон текущей небесной погоде, в задрипанном камзоле с накрахмаленным жабо.

Заметив выплывшего из экипажа Константина, франт поспешил вниз.