В плену грёз. Том 1.

И пусть то прозвучит высокомерно, я убеждена, что требовать с меня того, чтобы я слушала лишь вас, вы не станете. А внутренний голос говорит мне, что это судьба, нечто неподвластное, ниспущенное. Понимаешь Кони? Юрий и я...Я и он... Это безумие, также как и все происходящее со мной сегодня.

- То-то и оно, госпожа – напрягла скулы фрейлина, окончательно превращая лицо в мрачное стойбище тоски – потому то, я и молюсь за то, чтобы сегодняшнее ваши слова были результатам помутнения, мимолетного наваждения.

Что вы под тяжестью настоящих событий невольно поддались ему и по утру будете, краснея корить себя за дурной приступ, учинённый вашим воспалённым сердцем. Как вы сказали, мы не сможем требовать от вас или заставлять вас к изуверству над душой. Но и вы велеть нам того не можете. А то, как трепещет моя душа, и тем более, душа Лино от мысли, что вы отыскали любовный интерес в этом индивидууме...Вы не понимаете, и блаженны в своем неведении.

Роза молчала. Ни возразить, ни спорить она уже не решалась.

Скрип корабельных потрохов гулко разносился по комнате, якорем повисая на ушах каждой из девушек.

- Ты права – наконец порешила принцесса, приподнимаясь – если это и правда любовь, то и завтра, и послезавтра я буду чувствовать тоже самое. А если, как ты сказала, это просто помутнение – завтра я о том и не вспомню. Но если всё же... надеюсь вы с Лино примете тот факт. Я действительно плохо вас понимаю, не знаю и то, насколько из-за меня вам приходится переживать.

Прошу за то прощения.

- Я не к тому говорю, госпожа – откровенно и бойко, как младой щенок, сказала Кони, беря ладони Розы в охапку своих – просто не рубите с горяча, я верю у вас получится добраться до истины, просто нужно время и терпение. О большем я и не прошу. О том я молюсь Всесоздателю. Чтоб он явил свой порядок и указал вам правильный путь.

- Хорошо, я тоже попрошу его об этом – Роза мягко и располагающе повела бровями - так ты сможешь быть спокойна. Верно?

- На пока что – да - одобрительно моргнула Кони – хотя ручаться не могу.

Ведь есть ещё один повод для беспокойства.

Лино так и стоял за дверью. В сказанных словах, он не находил ни утешения, ни окончательной погибели. Принцессу он знал решительно хорошо, и сомневаться в том, что пират ей приглянулся не приходилось. Но на линии горизонта уже некоторое время брезжила одна назойливая мысль, до которой никак не мог добраться трудолюбивый внутренний впередсмотрящий Лино.